-И скажите Анри, чтобы он тоже ночевал в моем доме. Вам будет не так скучно, и все-таки мужчина на страже прекрасной дамы.
-Хорошо,я ему передам...
-И еще хочу сказать вам, что на стволе моего высохшего дерева появились
первые зеленые побеги, и у меня зародилась странная, почти безумная надежда,что оно сможет ожить, — с особенной; волнующей интонацией проговорил он.
-Что ж я рада этому. — Она почувствовала, как щеки запылали румянцем.
-Вы правда рады?
-Да. ..
— Спасибо, я счастлив!
Они простились. Рене даже не сказал, когда приедет. Нет, она и не мечтала, что, услышав ее голос, он бросит все и помчится к ней. Французы опасливы и осторожны. Следствие не закончено, и мало ли что может заподозрить Жардине. Но сосед почти объяснился ей в любви, пусть не в любви — в симпатии, предложил ей остаться, пожить у него, это уже много для обычного соседского радушия.
Анри, узнав о просьбе Виктора, согласился остаться на ночь и вызвался даже приготовить ужин.
— Я в юности начинал работать в одном парижском ресторане помощником повара. И был способным учеником! Так что остается лишь вспомнить некоторые из старых навыков, — улыбнулся он.
И он приготовил замечательное жаркое из индейки со своим собственным майонезным соусом. Но не успели они сесть за стол, как явилась Колетт. Узнав об освобождении мадам, она поспешила выказать ей свою радость и почтение.
— Я никогда не верила грязным слухам, — с порога заявила она, жадно оглядывая стол, уставленный разными закусками и большим блюдом с индейкой, — да и самому Жардине сразу же о том сказала, потому что сама видела, с какой любовью мадам заботилась о нашем хозяине и как он любил её. И вот правда восторжествовала!
—Не хотите с нами пообедать, Колетт? - предложила Алена. .
Она читала показания стряпухи, которая утверждала, что если кто и отравил хозяина, то это русская, она ни от кого не скрывала своих преступных намерений завладеть деньгами мсье Лакомба. Но ссориться
сейчас с поварихой у Алены никакого желания не было.
Уезжая из полицейского участка, мадам Лакомб спросила: какие же новые обстоятельства повлияли на ее освобождение? Луи Жардине замялся, но, отослав жандармов, сообщил, что ему позвонил Виктор и подбросил одну идею: проверить, где изготовлялись яд и пузырек, что инспектор и сделал. Оказалось, что все сделано во Франции, в частности в одной парижской лаборатории.
— А мне также стало известно, что вы виллу не покидали и никаких знакомств с посторонними людьми не заводили. Отсюда и убеждение, что яд вам подбросили. Вот если б вы привезли его из России, тогда вам трудно было бы убедить суд в вашей невиновности. А так все доводы следствия рассыпаются.
Колетт не заставила себя просить дважды, быстро разделась и села к столу.
— Отчего не пообедать, когда такие запахи! Я знала, что Анри большой искусник! Он как-то заменял меня, когда я месяц провалялась в больнице. Помнишь, Анри?
Садовник кивнул, не испытывая большой радости от прихода Колетт, но поднялся, принес ей прибор и /и поставил бoкaл для вина. Стряпуха сразу углядела
соус, пододвинула к себе, попробовала.
— Переложил майонезу, и корица здесь совсем не нужна, а вот лишняя капля лимона не помешает! — сразу же раскритиковала она. — Чей рецепт?
— Это еще Из старых времен. Но к нему я обычно готовил собственный майонез, а теперь взял готовый, и он не очень хорош, — заметил Анри.
— А почему наша хозяюшка не дома? —поинтересовалась Колетт. — Хотя я понимаю, там все напоминает о мсье Мишеле. Но дом должен жить, иначе он погибнет! Так ведь, Анри?
Садовник кивнул.
— А моя невестка никак не может разродиться,! — вздохнула Колетт. —Я ведь была права: двойня у нее; две девочки. Сын переживает, а я рада! С девчонками все же полегче! Я эту недельку еще побуду дома, Николь не сегодня завтра должна разродиться, а потом могу снова вести у вас хозяйство! Вы не против, мадам?
— Попозже поговорим об этом, Колетт. Я еще не знаю, на каком свете нахожусь!
Алена усмехнулась, взяла сигарету из пачки «Мальборо лайт», лежавшей на камине, и закурила.
— А когда мсье Виктор приезжает? — поинтересовалась повариха.
Анри взглянул на Алену.
— Он ничего не сказал, — ответила она.
—Узнав, что вас выпустили, он быстро прискачет! — самоуверенно заявила Колетт, и мадам Лакомб смутилась.
Садовник нахмурился и сердито кашлянул, недовольный таким высказыванием.