- Кто там?! Зачем дверь открывал?!
Хасан не ответил. Выглянули в прихожую голые Кэти с Биби.
— Вы что, одурели?! Мы еще спим! — возмутилась Кэти.
— А ну брысь на место! — рыкнул на них татарин.
Девушки исчезли.
— Почему ты вышел?! — рассердился Лакомб. — Сколько раз можно напоминать, что при любой ситуации входную дверь открывать нельзя!
Он захлопнул ее, и снова запищала сигнализация. Охранник отключил устройство.
— Видимо, кто-то попал не туда, только и всего! — пробормотал Филипп.
— Да нет, туда, — сощурившись, зло процедил Хасан. — Очень даже туда!
Он показал хозяину крошки застывшего пластилина.
— Кому-то понадобился ключ от нашего замка, —пояснил Хасан и усмехнулся. — Слепок сделала дама, мне удалось увидеть, как она убегала, но вот лица я не разглядел. Впрочем, это, возможно, снова по вашей части!
На скуластом лице Хасана вспыхнула насмешка, и Филипп с трудом удержал себя, чтобы не наброситься на охранника с кулаками.
7
Катрин ворвалась в кафе как фурия, бросила сумочку на стул, вытащила сигареты:
— Меня чуть не схватили! Они поставили сигнализацию на замок! Как только я к нему притронулась, тут же взвыла сирена! — закуривая и прося жестом официанта принести ей двойную порцию виски, взволнованно заговорила Катрин, — Противный крысиный писк! Я из подъезда вылетела как сумасшедшая!
— Удалось сделать слепок? — спокойно спросил Рене.
- Да..
Она протянула коробочку с оттиском. Виктор взглянул на него и спрятал ее в карман.
— Что толку от этого ключа, если к замку нельзя прикоснуться! — сердито заметила Ларош. — И потом, они наверняка обнаружили, что я сделала слепок, остались крошки пластилина на замочной скважине, я не успела их стереть, спасаясь бегством!
— Ты же не первый день в сыскном деле, и Люсьен очень высоко отзывался о тебе! — удивился бывший разведчик. — Откуда вдруг девичий испуг и потеря самообладания?
— Я не терплю этого проклятого крысиного писка, а звуки предупреждающих сигналов имитируют их один к одному!
— Это не оправдание.
— Возможно.
Ларош смутилась. Ее впервые отчитывал за деловой промах чужой человек. Виктор допил пиво.
— Ты хочешь ворваться к ним в квартиру как налетчик и таким образом освободить свою соседку?
— Ты знаешь другой способ?
Она пожала плечами.
— Успокойся, на захват я тебя не возьму.
— Почему?
— Неженское это дело.
-Но я тебе ничем так и не помогла, — устало сказала Катрин. — Ведь за досье платили другие.
— Кстати о досье. Там написано, что лечит девушек Жан Пике, с которым Филипп учился в одном коллеже.Это не сын судьи Себастьяна Пике?
— Да, он самый. Ты его знаешь?
Рене кивнул. В ее глазах мгновенно вспыхнули искорки азарта.
— Я видела этого, доктора Пике! На вид он производит впечатление. порядочного парня, не мерзавца и, думаю, в душе не разделяет пакостных идей своего однокашника!.— загорелась она. — Надо попробовать использовать его!
Виктор помедлил и кивнул. Он давно обдумывал разные варианты вторжения в эту квартиру, но теперь, когда сигнализация соединена с замком входной двери,план с ключом и в самом деле отпадает. У охранника наверняка есть оружие, и он экстренным каналом связан с комиссариатом полиции. Те примчатся за пять минут, а попадать в лапы полицейских нелучшая концовка операции.
Идеален был бы тихий и незаметный налет. Так, чтобы открыли, и они вошли.
Он взглянул на часы.
— Ты куда-то спешишь? — заволновалась Катрин.
— Да, у меня назначена встреча.
— С кем?
— Со старым приятелем.
— Без меня?
Виктор кивнул.
— Ты мне не доверяешь?! — обиделась она. _
— Мой друг работает в разведке и не любит привлекать к себе внимание, а потому попросил меня прийти одному.
— А вечером у тебя нет встречи?
— Не знаю.
— Просто я хочу пригласить тебя к себе на ужин, — с нервным напряжением проговорила Катрин.
— Если меня не затащит к себе Пике, то я буду у тебя, — улыбнулся Виктор.
— А к Пике мне тоже нельзя? — с вызовом спросила она.
Он замялся, не зная, чем ее успокоить.
— Себастьян давно меня знает, и разговор без посторонних пойдет быстрее.
— Я уже посторонняя? — Ларош сощурилась.
«Только Люсьен мог взять бабу на работу! — сердито проворчал про себя Рене. — Какая бы храбрая и находчивая она ни была, ей никогда не будет хватать терпения! Нормального мужского терпения и хладнокровия!»