В любом случае, напомнил себе Альберто, Дзен не так уж важен. Ключевой фигурой в деле оставался Габриэле Пассарини, единственный, кроме него самого, остававшийся в живых член их тогдашней ячейки «Медузы». Как только с ним будет покончено, полиция может вынюхивать и выслеживать сколько душе угодно. Альберто уединится в своем доме здесь, в Прати, закроет ставни, перестанет читать и слушать новости и устроит себе отдых, зная, что работа сделана хорошо и жизнь прожита не зря.
Он мысленно переключился на предстоявшую встречу с людьми из Министерства обороны, о которой – «чтобы прояснить ситуацию» – они попросили в выражениях, скорее напоминавших приказ. Наверняка хотели убедиться, что их задницы будут прикрыты, если что-то пойдет не так. Альберто не счел возможным отказать, однако, сославшись на соображения безопасности, предложил встретиться не в самом министерстве, а в форте Бочче, штабе военной разведки.
Они, в свою очередь, отклонили это предложение, очевидно, не желая давать Альберто преимущество «своей площадки» так же, как он не желал играть на их поле. В результате был достигнут компромисс: встречу назначили в заброшенных казармах тренировочного лагеря в самом центре Прати, в нескольких минутах ходьбы от дома Альберто. Путь от ресторана, где он обедал, занял десять минут, разговор с Каццолой – еще пять, но Альберто все равно поспевал в срок.
Он тщательно обдумал предстоявшую встречу, вплоть до того, следует ли ему надеть форму. В конце концов решил, что не стоит: открытая демонстрация его положения и власти не могла перевесить того факта, что дело являлось все-таки сугубо военным. Эти люди будут либо высокопоставленными гражданскими чиновниками, либо перспективными политиками. Так или иначе, их цель – подняться в политической иерархии до таких высот, где воинское звание уже ничего не значит. Они наверняка придут в цивильном, значит, и он придет в цивильном.
Альберто также серьезно обдумал, что им сказать. Решить точно заранее не представлялось возможным, поскольку он пока не знал, насколько они осведомлены и до какой степени готовы предоставить ему свободу действий при условии, что сами останутся в тени. Поэтому он заготовил несколько вероятных вариантов, которые, как он надеялся, предусматривали любой поворот событий. Но выбрать нужный вариант и очень корректно сформулировать свои ответы предстояло на месте, причем не мешкая. Эти люди могли быть штатскими, но было бы ошибкой считать, что по этой причине они непременно окажутся дураками.
Городские виллы по правую руку от него сменились глухой высокой стеной, по гребню которой зигзагами была натянута колючая проволока и через равные промежутки установлены щиты с надписью: «Военная зона». Несколько минут спустя Альберто дошел до ворот, предъявил удостоверение часовому и благосклонно кивнул в ответ на уважительное приветствие. Дела пошли несравненно лучше после того, как правительство отменило обязательный призыв. Теперь армейское пополнение составляли молодые люди, прошедшие предварительный отбор в соответствии с их способностями к военной службе, а не стадо забритых против воли отбросов, смирившихся с суровой перспективой двухгодичного рабства, которое было лишь платой за поддержание демократии в армии и предотвращение угрозы вооруженных переворотов.
– Ваши гости уже здесь, сэр, – сказал часовой, указывая на черный лимузин, припаркованный в конце двора. Водитель в фуражке и темных очках стоял со скучающим видом, опершись на правое переднее крыло, и курил, читая газету.
– Когда они приехали?
– Минут десять тому назад. Их трое. Всех проводили в бывший кабинет заместителя командира, крыло «В».
Альберто посмотрел на часы. Они прибыли раньше времени, черт бы их побрал, – решили заработать очко еще до начала встречи. Ну что ж, если им угодно играть в эти глупые игры – мы, мол, покажем, кто сильнее, – извольте, у него в запасе тоже найдется несколько трюков.
– Полковник уже вернулся с обеда? – спросил Альберто у часового.