Вскидываю на него удивлённый взгляд. Неужели этому варвару всё же не плевать? Или он снова мою бдительность усыпляет? Ещё и молитву, как положено читает. Разве может это делать приспешник дьявола?
Сажусь за стол и осторожно пробую рагу. Немного пресное и чуть пригорело, но есть можно.
— Невкусно, — вздыхает мужчина. — Извини. Я старался. Правда.
Качаю головой, показывая, что всё в порядке.
— Из меня никудышный повар, — сокрушается Михаил. И так у него это естественно выходит, что невольно пожалеть хочется, а ещё улыбнуться. Ну где это видано, чтобы мужчина стряпал? — Я только кашу и умею варить. Да и бульон — дело нехитрое. А с рагу пришлось повозиться. И всё равно не удалось…
В порыве накрываю его руку, лежащую на столе, ладонью. Хочется утешить Михаила, показать, что я ценю его старания, хотя и не доверяю, побаиваюсь заботы со стороны этого огромного мужчины. Он с таким удивлением смотрит на это, что я сама в себя прихожу, вздрагиваю и отдёргиваю пальцы. Утыкаюсь в тарелку, не смея взгляд поднять.
Так в неловкости и заканчиваем ужин.
— Чаю?
Отрицательно качаю головой и срываюсь с места. Чуть ли не бегом в спальню возвращаюсь, захлопывая за собой дверь. Сомнительная крепость. Тем более Михаил нарушает моё уединение уже спустя пару минут. Снова заставляет принять таблетки и только потом в покое оставляет.
Телевизор так и работает. Один голос сменяет другой, а мужчина всё не выключает эту сатанинскую машину. Уже два часа ночи на часах. Кручусь, не в силах заснуть. И, в конце концов, не выдерживаю. Тихонечко встаю и иду в соседнюю комнату.
Свет потушен, и только всполохи от включённого экрана освещают пространство. Нам батюшка кое-что о современном мире рассказывал. Что такое телевизор, я в курсе. И что грешно его смотреть, тоже знаю.
Осторожно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Михаил сидит в кресле, а у него на коленях лежит вязание. Что? Глазам своим не верю! А на ногах те самые тапочки в виде больших плюшевых зайцев. Хочется рассмеяться, поэтому ладошкой рот прикрываю, чтобы ненароком не разбудить спящего мужчину. Это так мило и необычно, что не хочется уходить.
Рассматриваю Михаила с тёплой улыбкой. Никогда бы не подумала, что он заставит меня испытывать положительные эмоции, пусть и таким необычным способом. А ещё ни за что бы не предположила, что варвары умеют вязать. Судя по всему, Михаил изготавливает шарф. И вполне неплохой, что удивительно. Ну это надо же!
И тут мужчина распахивает свои льдисто-серые с голубым отливом глаза, застигая меня за разглядыванием. Я подскакиваю на месте и убегаю в свою комнату. Щёки от стыда огнём горят.
— Маш, извини. Тебя, наверное, телевизор разбудил. Я отрубился, — кричит он из соседней комнаты, и тут же всё затихает.
Забираюсь под одеяло, натягивая его до подбородка. Удивительный мужчина. Почему он такой неоднозначный? Почему я начинаю думать о нём не только плохое? И перестаю бояться? Это неправильно!
Глава 11
Маша
На следующий день Михаил, как и обещал, пришёл за списком моих желаний.
— Я сейчас по магазинам пойду. Продукты закончились, да и тебе досуг нужно организовать. Мой отпуск к концу подходит. Осталось три дня. Хочу, чтобы ты не скучала после моего возвращения на работу.
Протягивает мне листок и ручку.
— Пиши.
Я стесняюсь. Что если он посчитает меня наглой или странной? Я же не знаю, насколько много можно всего заказать.
— Смелее, — подбадривает меня мужчина. — Пиши всё, что хочется, — словно мысли мои читает. Наверное, сомнения у меня на лице написаны.
Хватаю листок и вывожу: икону с изображением Господа, семена растений, горшки, землю, спицы и нитки.
Протягиваю свой список Михаилу, ожидая его недовольства. Много написала. Негоже девушке столько для себя просить.
Он пробегается глазами, хмурится, как я и думала. Хочется в комочек сжаться. Протягиваю руку, чтобы забрать листок и вычеркнуть вязание. Но прежде чем это удаётся сделать, слышу:
— И это всё?
Что? Ему кажется, что этого мало?
Округляю глаза и не знаю, что ответить. Просто киваю.
— Хорошо. Всё куплю. Какие семена хочешь?
Беру листок и дописываю — цветы.
— Может быть, тебе просто цветы в горшках подойдут?
Я не знаю, поэтому только пожимаю плечами.
— Ладно, разберёмся. Кстати, вечером врач обещал заглянуть, чтобы проверить, как твоё выздоровление идёт. Я рядом буду, не бойся, — тут же спешит успокоить меня Михаил, видя, как я пугаюсь. — Ты же мне доверяешь? Поняла за несколько дней, что зла я тебе не хочу причинять?