– Хорошо. Чувствую себя отлично.
– Хм, это хорошо. Я беспокоилась, вдруг ты получил ушибы или другие травмы в ходе боя.
– Ну, я бы это боем и не назвал, в общем-то, – скромничал я. На самом деле было приятно, что Рената применила именно это слово.
– Так значит, с тобой все в порядке?
– Да. Все хорошо. А с тобой?
– Со мной? – усмехнулась девушка. – Конечно. Что со мной случится? Я... Знаешь, я хотела тебя поблагодарить вчера за то, что ты стал на защиту Клима. Это... это был благородный поступок, Денис. Ты повел себя как настоящий...
– Боец?
– Нет, – замотала головой Рената, – как настоящий друг.
– Да, точно. Друг.
– Это заслуживает уважения... По крайней мере, в моих глазах ты настоящий герой.
Я хотел что-то ответить, но вместо этого мой рот только открывался, как у рыбы, но не издавал ни звука. Было круто слышать такое в свой адрес.
– С-сегодня... сегодня мы продолжим тренировки? – выдавил я наконец вопрос.
– Ну, если ты сам спрашиваешь...
– Да, я требую тренировок. Но без водных процедур, если можно.
– Договорились, – Рената рассмеялась.
Мы шли по тропинке и вдыхали запах цветов. Совсем рядом, наши руки едва не касались. Но это был предел дистанции – как только я невзначай приближался к спутнице, то упирался в незримую стену. Какой-то магический кокон окружал Ренату, магнитная подушка, которая не притягивала, а наоборот отталкивала чужие руки.
Но проблема была в том, что в моей груди был другой магнит, и он тянул меня к невесте Галактиона все сильнее и сильней.
– Куда мы идем? – спросил я с энтузиазмом.
– Скоро увидишь. Мы идем на тренировочную площадку.
– А, площадку. Ясно... Кхм, слушай, – решил я расспросить, пока вокруг никого, – скажи, а... в чем смысл всех этих тренировок?
– То есть?
– Ну, чего мы добиваемся? Какого результата ты ждешь от меня?
– Ты должен открыть в себе силы для перехода в прежний мир, Денис.
– Хм, открыть силы, значит. Хорошо. А как я вообще пойму, что эти силы... что они появились? Когда они должны появиться у меня?
– Они появятся, когда ты узнаешь свое второе имя. Когда ты примешь его и научишься с ним жить. Примешь себя таким, какой ты есть в глубине души.
– Второе имя? – повторил я.
Нечто похожее мне как-то рассказывала Клавдия.
– Да, второе имя. Оно говорит о твоем скрытом потенциале, внутренних силах... Второе имя нам показывает, кем мы являемся на самом деле. Галактион говорит, что именно второе имя и есть нашим настоящим именем. Первое мы можем забыть. Но не второе. К сожалению, большинство людей проживают всю жизнь и даже не подозревают о своих возможностях. Они попросту не знают, на что способны в реальности.
– Хм, интересно. Второе имя. Которое трудно узнать, но нельзя забыть... Рената, а от чего зависит второе имя человека? Ведь у каждого, как я понял, оно свое, верно?
– Да, верно.
– Как можно понять, в чем ты должен развиваться? В чем ты от природы хорош. Это ведь какой-то индивидуальный набор талантов... Или, может, надо искать некий знак судьбы, скрытые метки на теле, не знаю...
– Как тебя называют друзья, Денис? – остановилась вдруг Рената, чтобы не ходить вокруг да около.
– Друзья?
– Да, твои старые друзья, знакомые – как они тебя обычно называли? Кем ты был для них у тебя за спиной?
– У меня за спиной? Как это? – хмурились мои брови раз за разом.
– Кто ты для них? Как они тебя называют?
– Хм, не знаю даже. В телефон меня обычно записывают как "Денис Вайбер", потому что я работаю в кол...
– Вайт-бер? – переспросила Рената, добавив лишнюю букву.
– Нет-нет, не Вайт-бер, а Вай... – хотел я поправить, но вдруг передумал.
– Вайт Бер – значит "Белый Медведь"... Мне нравится. У тебя красивое имя, Денис Вайт Бер.
Рената кокетливо заулыбалась и продолжила путь. А я стал как вкопанный и все повторял беззвучно свое "имя": Вайт Бер, Вайт Бер, Денис Вайт Бер...
Я Белый Медведь, Белый Медведь!
Это не так уж и плохо. А главное, что ей понравилось – для нее я стану Белым Медведем, не вопрос.
Глава 20. Говорящее яблоко
В этот раз мы пришли к полю.
После уборки урожая земля встречала колючей щетиной из стеблей. Поэтому я ступал осторожно, будто канатный плясун. Только пьяный. И без каната.
Вдалеке суетились местные крестьяне: тучный кабан нес на спине связку снопов, за ним семенили поросята в полоску; где-то в высокой пшенице искрились рыжие волосы жены – остромордой лисицы. Похоже, она кормила малыша.