— Нельзя бояться всего, — отмахнулся Чанг.
— Это верно, но ничего не опасаться тоже неразумно. — Фанг замолчал, чтобы загладить свою смелость. — Чанг, ты, наверно, считаешь меня старой бабой.
Это заставило другого министра улыбнуться.
— Старой бабой? Нет, Фанг, ты являешься нашим товарищем уже много лет и одним из самых умных людей в Политбюро. Почему, ты думаешь, я привлёк тебя в члены Политбюро?
Чтобы заполучить мой голос, разумеется, — подумал Фанг, но промолчал. Он уважал своего старшего коллегу, но не закрывал глаза на его недостатки.
— За это я благодарен тебе.
— За это должен быть благодарен народ, ты так заботливо относишься к его нуждам.
— Разумеется, нужно помнить о рабочих и крестьянах. В конце концов, это им мы служим. — Идеологическое высказывание как нельзя лучше подходило к этому моменту.
— Мы с тобой выполняем непростую работу.
— Тебе нужно немного расслабиться и отдохнуть. Вызови к себе эту девушку Минг и уложи её в свою постель. Ты ведь уже не раз делал это. — Это была слабость для них обоих. Напряжение момента ослабло, как и хотел этого Чанг.
— Чаи сосёт лучше, — ответил Фанг с лукавой улыбкой.
— Тогда отвези её в свою квартиру. Купи ей шёлковые трусики. Напои её. Им всем это нравится.
— Хорошая мысль, — согласился Фанг. — После этого я всегда лучше сплю.
— Тогда займись этим делом! Нам всем нужен хороший сон. Следующие несколько недель будут для нас достаточно напряжёнными — но ещё более напряжёнными для наших врагов.
— Одну минуту, Чанг. Как ты сказал, мы должны хорошо обращаться с пленными. Американцы никогда не простят нам жестокость по отношению к беспомощным людям, как мы видели это в Пекине.
— Они старые бабы. Они не понимают, как правильно использовать силу.
— Может быть, но если мы собираемся вступить потом в деловые отношения с ними, как ты заметил, стоит ли оскорблять их без особой необходимости?
Чанг вздохнул и согласился с Фангом, поскольку он знал, что это разумный шаг.
— Очень хорошо. Я скажу Луо. — Он посмотрел на часы. — Мне пора идти. Сегодня вечером у меня ужин с Ху.
— Передай ему мои лучшие пожелания.
— Обязательно. — Чанг встал, поклонился своему другу и вышел из кабинета.
Фанг подождал минуту, затем встал и подошёл к двери.
— Минг, — позвал он. — Заходи ко мне. — Он подождал у двери, внимательно посмотрев на Чаи. Их взгляды встретились, и она подмигнула ему, добавив крошечную женскую улыбку. Действительно, сегодня ему нужен хороший сон, и она поможет в этом.
— Заседание Политбюро продолжалось сегодня дольше обычного, — сказал Фанг, опускаясь в кресло и начиная диктовать. На это потребовалось двадцать пять минут, и затем он отпустил Минг, чтобы она занялась обычной ежедневной расшифровкой стенограммы. Ещё через час рабочий день окончился. Фанг спустился к своему служебному автомобилю, за ним следовала Чаи. Вместе они подъехали к его комфортабельной квартире и там занялись делом.
Минг встретила своего любовника в новом ресторане под названием «Нефритовая лошадь», где пища была лучше обычной.
— Ты чем-то встревожена, — заметил Номури.
— Много работы в офисе, — объяснила она. — Предстоят большие неприятности.
— Вот как? Что за неприятности?
— Не могу сказать, — возразила она. — Это может отрицательно подействовать на твоё отношение ко мне.
И тут Номури увидел, что он помог своему агенту сделать следующий — по сути дела, последний — шаг. Она больше не думала о программном обеспечении в своём компьютере. Он никогда не поднимал этого вопроса. Лучше, если она вообще забудет, чем занимается. Твоё сознание не беспокоит тебя, напоминая о вещах, которые ты забыл.
После ужина они пошли в квартиру Номури, и офицер ЦРУ постарался, чтобы она расслабилась. Это удалось ему лишь отчасти, но она оценила его заботу и ушла без четверти одиннадцать. Номури налил себе стаканчик виски, на этот раз двойного размера, чтобы лучше уснуть. Затем он проверил, чтобы его компьютер передал в Вашингтон её почти ежедневное донесение. На следующей неделе он надеялся получить программу, с помощью которой сможет осуществлять перекрёстную загрузку её информации, чтобы она передавала доклады прямо в сеть рецептов. Если в Пекине происходили Плохие События, НЭК может отозвать его обратно в Японию, и он не хотел, чтобы сведения «Певчей птички» перестали поступать в Лэнгли.
Между прочим, последнее донесение уже прибыло в ЦРУ и вызвало там большое волнение.
Эд Фоули даже захотел дать Сергею Головко аппарат STU, но Америка не передаёт так легко свои секреты связи, поэтому доклад переписали другими словами и послали кодированным факсом в посольство США в Москве. Оттуда его отвёз в штаб-квартиру СВР консульский работник, не имеющий отношения к ЦРУ. Конечно, теперь там будут считать, что он разведчик, и будут следить за консульским сотрудником, куда бы он ни пошёл, напрасно используя, таким образом, подготовленный персонал ФСБ. Бизнес оставался бизнесом, даже в этом Новом Мировом Порядке.
Как и следовало ожидать, Головко, прочитав шифровку, подпрыгнул до высокого потолка своего кабинета.
Джон Кларк узнал о новости по своему кодированному спутниковому телефону.
— Какого черта? — спросил Радуга Шесть, сидя в своём автомобиле недалеко от Красной площади.
— Ты слышал, что я сказал, — объяснил Эд Фоули.
— О'кей, и что дальше?
— Ты ведь поддерживаешь хорошие отношения с руководителями их войск специального назначения, верно?
— Более или менее, — согласился Кларк. — Мы занимаемся подготовкой их спецназа.
— Тогда они могут обратиться к тебе за советом. Ты должен знать, что происходит.
— Я могу сообщить об этом Дингу?
— Да, — согласился директор ЦРУ.
— Хорошо. Знаешь, это подтверждает доктрину Чавеза.
— Что это такое? — спросил Фоули.
— Он утверждает, что международные отношения состоят главным образом в попытках одной нации обмануть другую.
Фоули не удержался от смеха, в пяти тысячах миль и восьми часовых поясах от Москвы.
— Да, наши китайские друзья действительно выбрали крутой метод действия.
— Насколько надёжна эта информация?
— Как Священное Писание, Джон. Можешь положить её в банк, — заверил Эд своего оперативника, находящегося так далеко.
Значит, у нас есть источник в Пекине, — подумал Кларк про себя.
— О'кей, Эд. Если они обратятся ко мне, я сообщу тебе. Полагаю, мы сотрудничаем с русскими.
— Полностью, — подтвердил директор ЦРУ. Мы теперь союзники. Ты что, не смотришь CNN?
— Мне показалось, что это канал научной фантастики.
— Не тебе одному. Желаю удачи, Джон.
— И тебе тоже, Эд. — Кларк нажал на кнопку «отбой» и пробормотал про себя: — Боже правый. — Затем включил двигатель и направился на встречу с Доминго Чавезом.
Динг сидел в баре, который «Радуга» облюбовала во время своего пребывания в Москве.
Парни сидели в большой угловой кабине, где они жаловались на качество местного пива, но расхвалили чистый, как слеза, алкоголь, который предпочитали местные жители.
— Привет, мистер К., — поздоровался Чавез.
— Только что говорил по своему спутниковому телефону с Эдом.
— И?
— И Джон Чайнамэн планирует начать маленькую войну с нашими хозяевами. Это хорошая новость, — добавил Кларк.
— Тогда какой может быть гребаная плохая новость? — спросил Чавез с плохо скрытым недоверием в голосе.
— Их Министерство государственной безопасности только что заказало Эдуарда Петровича, — продолжал Джон.
— Они что, совсем чокнулись? — спросил из кабины другой офицер ЦРУ.
— Видишь ли, начинать войну в Сибири тоже не совсем рациональный акт. Эд сообщил нам об этом, поскольку считает, что русские могут скоро обратиться к нам за помощью. Предполагается, что им известен местный агент китайских коммунистов. Ты должен разобраться, как поступать дальше, ведь мы тренируем их спецназ. Думаю, что нас могут пригласить наблюдать за их работой, но они, наверно, не захотят, чтобы мы им помогали.