— У нас по два основных боезапаса для всех гусеничных машин. На первое время должно хватить.
По крайней мере, по четыре боекомплекта для артиллерии — это означает четверо суток артиллерийского огня. Специалисты по снабжению, которые занимались этими расчётами, достаточно щедро относились к количеству снарядов, выпущенных в противника. В течение всей войны в Персидском заливе ни один танк не расстрелял полностью весь свой боекомплект. Оба знали это. Но там была другая война. Ни одна война не похожа на другую, и со временем ситуация становилась только хуже.
Гиусти повернулся, когда услышал, что заработал первый двигатель. Это был разведывательный бронетранспортёр «Брэдли Скаут» МЗА2, и сержант, выглядывающий из люка, казался счастливым от того, что они наконец смогут двигаться. Русский офицер, взявший на себя обязанности регулировщика, махнул рукой, позволяя «Брэдли» двинуться вперёд, затем перейти в район сбора. К соседней рампе медленно подошёл второй поезд. Это будет подразделение «А», или «Авенджер», с первым действительно тяжёлым вооружением «Квортерной лошади», включая девять боевых танков первой линии М1А2.
— Сколько пройдёт времени, прежде чем все прибудут сюда? — спросил Гиусти.
— Мне сказали, девяносто минут, — ответил Уэлш.
— Посмотрим.
— Что это? — спросил капитан, обращаясь к экрану перед собой. Самолёт Е-ЗВ «Сентри» с обозначением «Орёл-2» совершил посадку в Жиганске. Его экипаж был изрядно потрясён. Они подверглись атаке настоящими истребителями, и это было качественно совсем иным, чем во время учений и послеоперационного анализа дома, на территории США. Видеозаписи воздушного боя были переданы разведывательной группе авиакрыла, которая смотрела на бой несколько отвлечённо, но они увидели, что китайские ВВС Народно-освободительной армии послали в атаку на АВАКСа целый полк истребителей первой линии. Более того, они сделали это в самоубийственной операции. Китайские истребители устремились в атаку на форсаже, а это лишало их возможности возвращения обратно на базу. Таким образом, они были готовы обменять тридцать своих истребителей на один АВАКС Е-ЗВ.
Но в этой операции было даже нечто большее, увидел капитан.
— Посмотрите сюда, — сказал он своему полковнику. — Три, нет, четыре разведывательные птички улетели на северо-запад. — Он протянул ленту видеозаписи вперёд и затем обратно. — Мы не тронули их. Больше того, наши истребители даже не заметили эти самолёты.
— Ну и что? Я не собираюсь обвинять в этом экипаж «Сентри», капитан.
— Никто не говорит об этом, сэр. Но Джон Чайнамен получил теперь фотографии Читы и этих русских дивизий, двигающихся на север. Кот выскочил из мешка, сэр, и китайцам все стало известно.
— Нам нужно подумать о нанесении ударов по их аэродромам.
— У нас достаточно бомб для этого?
— Я не уверен, но доложу генералу Уолласу. Каков результат воздушного боя?
— Полковник Уинтерс сбил четырех точно и два вероятно. Черт побери, этот парень действительно чистит небо. Но спасли АВАКС истребители F-16. Вот эти два J-8 сумели подобраться чертовски близко за мгновение до того, как «Родео» сбил их.
— Отныне придётся прикрывать Е-3 истребителями, — заметил полковник.
— Хорошая мысль, сэр.
— Да? — сказал генерал Пенг, когда к нему подошёл офицер разведки.
— Воздушная аэрофотосъёмка сообщает о крупных механизированных частях в ста пятидесяти километрах к западу от нас, двигающихся на север и на северо-восток.
— Численность?
— Мы не уверены. Анализ фотографий ещё не завершён. Но, несомненно, несколько полков, может быть, больше.
— Где, покажите на карте.
— Вот здесь, товарищ генерал. — Разведчик развернул карту и показал. — Их заметили здесь, здесь и отсюда досюда. Пилот говорит, что он видел большое количество танков и гусеничных машин.
— Они стреляли в него?
— Нет, он говорит, не было никакого огня.
— Значит, они перебрасывают свои силы туда, куда мы направляемся… спешат атаковать наш фланг или занять позицию перед нами… — Пенг задумался над этим, глядя на карту. — Да, это то, что я ожидал. Поступили донесения от разведывательных подразделений?
— Наше разведывательное прикрытие докладывает, что они видели следы гусеничных машин, но не заметили ни одной вражеской машины. Они не подвергались обстрелу и видели только гражданских лиц.
— Быстро, — торопил Александров.
Каким образом водитель и его помощник сумели довести свой «ЗИЛ-157» до этого места, оставалось тайной, разгадка которой не интересовала капитана. Одного того, что автозаправщик сумел добраться сюда, было достаточно. В настоящее время передовым бронетранспортёром была машина сержанта Гречко, и автозаправщик наполнил её баки. Затем Александров передал по радио остальным бронетранспортёрам сведения о местонахождении автозаправщика. Бронетранспортёры впервые прервали визуальный контакт с двигающимися вперёд китайскими разведывательными машинами и устремились на север, чтобы наполнить свои баки. Это было опасно и противоречило полученному заданию не оставлять китайцев без наблюдения, но Александров не мог гарантировать, что у них будет ещё один шанс на заправку. Затем сержант Буйков задал вопрос:
— А когда заправляются китайцы, товарищ капитан? Мы не видели, чтобы они заправлялись.
Это заставило капитана задуматься.
— Действительно, этого мы не видели. Их баки должны быть такими же пустыми, как наши.
— В первый день на них были дополнительные баки с горючим, помните? Они бросили их вчера.
— Это верно. Возможно, они получили дополнительный запас горючего на один день, может быть, даже половину дня, но затем кто-то должен пополнить их баки — но кто и каким образом… — задумался офицер. Он повернулся и посмотрел на процесс заправки.
Горючее поступало из портативного насоса со скоростью сорок литров, или десять галлонов, в минуту. Гречко поехал вперёд, чтобы восстановить контакт с китайцами.
Они продолжали неподвижно сидеть на месте, между лягушачьими прыжками, до ближайшего оставалось примерно полчаса, если китайцы продолжали придерживаться своего распорядка, от которого они ни разу не отклонились. А ещё говорят, что Красная армия не является гибкой…
— Ну вот, все, — сказал водитель Александрова. Он передал шланг шофёру и закрыл крышку бака.
— Вот что, — сказал капитан шофёру автозаправщика. — Поезжайте на восток.
— Куда? — удивлённо спросил шофёр. — Там ничего нет.
Капитан задумался на несколько секунд. Там когда-то была мельница, и можно было видеть широкие заросли молодых ёлочек, которые остались после того, как кто-то, работавший здесь, рубил деревья на доски и строительный лес. Это больше всего походило на открытое место — из того, что они видели за целый день.
— Я приехал с запада и могу теперь снова вернуться обратно, потому что заправщик стал гораздо легче. Отсюда до дороги, по которой возили срубленные деревья, всего шесть километров.
— Хорошо, ефрейтор, отправляйтесь, только побыстрее. Если китайцы заметят вашу машину, они разнесут её из своих орудий.
— Тогда прощайте, товарищ капитан. — Ефрейтор забрался в кабину, включил двигатель и поехал на север, чтобы развернуться.
— Надеюсь, что сегодня кто-нибудь нальёт ему стакан. Он заслужил его, — сказал Буйков. Героями в армии могут быть не только стрелки.
— Гречко, где вы? — вызвал сержанта по радио капитан Александров.
— В четырех километрах к югу от вас. Они все ещё сидят около своих машин, товарищ капитан. Похоже, что их офицер говорит по радио.
— Хорошо. Вы знаете, что делать, когда они заберутся в машины и отправятся в путь. — Капитан положил радиомикрофон и опёрся спиной на гусеницу бронетранспортёра. Ситуация становилась достаточно скучной. Буйков закурил и потянулся.
— Почему бы нам не убить хотя бы нескольких китайцев, товарищ капитан? Ведь тогда мы будем лучше спать.
— Сколько раз я говорил вам, сержант, в чём смысл нашей гребаной операции! — едва не закричал на Буйкова капитан.
— Много раз, — покорно ответил сержант.
Глава 56