На очередном перекрестке проходил очередной митинг, и Хеллборну в очередной раз пришлось протискиваться через толпу внимательных слушателей. В последние дни Джеймс наблюдал десятки подобных митингов, отсюда и до самого Мадрида. Оратор что-то говорил про свободу, революцию, фашистов и республику — стандартный набор успевших набить оскомину трескучих фраз. Джеймс собирался равнодушно пройти мимо, но что-то заставило его остановиться и прислушаться. Во-первых, оратор говорил по-английски. На первый взгляд – ничего удивительного. Хеллборн осмотрелся по сторонам — похоже, среди слушателей доминировали моряки с британских или американских кораблей. В эти дни Барселона — нет, вся Испания — все и больше и больше напоминала новый Вавилон. На каких только языках не говорили агитаторы, звавшие трудовые народы планеты к оружию и борьбе. Но разрази меня гром, это не просто английский, с легким удивлением понял Джеймс.
Черт побери, это был старый добрый акцент Нового Альбиона!
Джеймс Хеллборн привстал на цыпочки, сложил ладони козырьком и внимательно рассмотрел оратора. Да, никаких сомнений. Этот человек занимал не самое почетное, но и не самое последней место в картотеке альбионской секретной службы. Где-то в первой сотне. Товарищ Николас Ливермор, он же Ублюдок-Ник, беглый лидер альбионских коммунистов. Вооруженный грабеж, вооруженное восстание, убийство полицейских и длинный список более мелких правонарушений. Интересная встреча. Будет о чем доложить шефу. Джеймс сделал пометку в памяти и зашагал дальше.
У самых ворот военного порта его охватило легкое беспокойство. Корветтен-капитан? В родном альбионском флоте с таким званием он мог командовать торпедным катером или половиной эсминца. Что поручат ему испанцы? Ох уж этот постреволюционный хаос... А вдруг ему доверят целую эскадру, и он не справится?!
Комендант барселонского военного порта внимательно изучил документы “капитана Инферно”, заглянул в свои бумаги и с краткостью, достойной спартанца, но никак не испанца, изрек:
- Каталония. Отправляйтесь туда.
- Каталония? Но я и так здесь, – попытался сострить изрядно уставший и измученный Хеллборн. – Боюсь, я вас неправильно понял. Мой испанский далек от совершенства, и...
- “Каталония”, – повторил испанец, и на этот раз в его голосе отчетливо звякнули кавычки. – Так называется крейсер. Причал номер шесть. Доложитесь капитану Бельграно. Желаю удачи.
- Спасибо, – отозвался Джеймс (в этот момент он израсходовал как минимум годовые запасы искренности и чистого сердца) и направился по указанному адресу.
“Каталония”? Хм. “Каталония”, “Каталония”... По долгу службы Хеллборн регулярно следил за положением вещей в испанском военном флоте, но крейсер с таким именем даже в самых свежих списках не значился. Скорей всего, переименовали что-нибудь, решил Джеймс. Что-то устаревшее и реакционное. Какого-нибудь “Короля Филиппа Кровососущего” или “Королеву Маргариту Развратницу”. Это если повезет. Все может быть гораздо хуже. Не переименовали настоящий боевой корабль, а вооружили гражданскую посудину и обозвали ее крейсером. Нет, только не это. Это какой-то позор, я этого не переживу...
Но на шестом причале среди прочих кораблей действительно стоял полноценный крейсер, и Джеймс Хеллборн вздохнул с облегчением. Крейсер был... нет, совсем не прекрасен — так себе кораблик. Большой – это верно. Но Джеймс Хеллборн живо представил себе, как эта туша застрянет во льдах у северных берегов Нового Альбиона под огнем юрких линейных мониторов класса “Королева Англии” — и немедленно преисполнился презрения к старомодному испанскому металлолому.
Может быть и зря, подумал он, поднимаясь по трапу — ведь здесь ему служить и жить в ближайшие... дни? недели? месяцы?!
Кто знает.
В цивилизованных флотах (например, англосаксонских) часовой обычно стоит у подножия трапа. У этих испанских анархистов часовой загорал на палубе, и схватился за винтовку только тогда, когда над ним нависла тень Джеймса Хеллборна.
- Стой, кто идет? По какому делу?
Увы, с формальной точки зрения Хеллборн не мог устроить нерадивому матросу правильный офицерский разнос — бравый альбионский разведчик по-прежнему щеголял в гражданском костюме.
- К капитану Бельграно. У меня приказ...
- У нас на борту нет такого капитана, – перебил его испанец.
- То есть как нет? – удивился Хеллборн. – Разве это не “Каталония”?
- Никак нет, сеньор, – отвечал моряк. – Это крейсер “Дон Сезар де Базан”.
- Но мне сказали, что “Каталония” стоит на шестом причале!
- Совершенно верно, – кивнул собеседник. – На нашем шестом причале. Но это не “Каталония”...
Сердце Хеллборна стремительно упало куда-то в район ботинок. Неужели он имеет в виду этот убогий контейнеровоз или вот этот грязный буксир...
- “Каталония” стоит вот там, – и часовой указал в дальний конец пирса. Джеймс Хеллборн уставился в точку, в которую упирался указательный палец моряка, и его (Хеллборна) охватили самые смешанные чувства.
- Спасибо, – пробормотал он, подхватил свой чемодан и торопливо покинул палубу “Дона Сезара де Базана”.
Чтобы добраться до места, Хеллборну пришлось огибать груду ящиков, очевидно сгруженных с давешнего контейнеровоза. Как это часто бывает, один из ящиков вдребезги разбился, а его содержимое рассыпалось по причалу. Винтовки и карабины. В другом месте, в другое время, портовые власти были бы в восторге от такой находки, но не здесь и не сейчас. Ничего крамольного — это ведь военный порт, идет война — почему бы испанцам не разгружать оружие? Вот только в этой части света не каждый день можно встретить подобные винтовки. Джеймс прищурился и убедился в своей правоте. Этот дульный тормоз ни с чем невозможно перепутать. “Сильвер Бесс” калибра .333, стандартное оружие альбионской пехоты. Интересные дела. Неужели сэр Энтони лукавил, и нам не все равно, кто победит? Впрочем, сэр Энтони может и не знать об этих поставках. Хеллборн замедлил ход и присмотрелся. У трапа сухогруза спорили двое парней в промасленных комбинезонах. Один из них стоял к Хеллборну спиной, и про него нельзя было сказать ничего определенного. Второй – среднего роста, черноволосый и сероглазый, гладко выбритый, с грустным лицом, далеко за тридцать, мало походил на простого моряка. Скорее, на светского льва. Точно. Джеймс живо представил этого парня в белом вечернем костюме с бабочкой. Ему бы в казино или кабаре ошиваться, но никак не на этом причале. Хеллборн превратился вслух.
- Рик, долго нам еще здесь торчать?! – говорил тот, парень что стоял к альбионцу спиной. – Я хотел бы выйти в море до наступления темноты. Насколько я помню, ты тоже.
- Ты ошибаешься, – отвечал “светский лев”. – Я никогда не строил таких долгосрочных планов.
“Американский акцент,” – мысленно констатировал Хеллборн, продолжая движение. – “Неужели наши коллеги с того берега? Надо будет доложить шефу...”
Ну, вот и “Каталония”, наконец-то. Неудивительно, что он сразу не заметил этот корабль — его заслоняли ящики с альбионскими винтовками. Но теперь Хеллборн мог рассмотреть новое место службы во всех подробностях. Черт возьми, это действительно был крейсер.
Подводный крейсер.
Неудивительно, что его не было в списках испанских кораблей. И в самом новом “Справочнике Джейн” он значился совсем в другой главе. Очевидно, совсем свежий подарок от одной дружественной державы, известной своим республиканизмом и революционными традициями.
В девичестве этот корабль носил имя “Тартюф”, и являлся ублюдком французской “молодой школы”. Подходящее имя, “Тартюф-Обманщик” – то ли крейсер, то ли подводная лодка, то ли пиратский бриг. Может нырять на глубину в сто метров, а главный калибр — как у линкора. Больше того, это еще и авианосец — вон в том ангаре за орудийной башней скрывается легкий гидроплан-разведчик. Если “Справочник Джейна” не ошибается, гидроплан может нести две торпеды или глубинные бомбы. Странный кораблик. Сразу и не разберешься — то ли огромный шаг вперед, то ли чудовищный тупик. Альбионские адмиралы, известные своей любовью к линейным мониторам и прочей экзотике, давно присматривались к “Тартюфу”. Но могли ли они мечтать, что на борту подводного крейсера окажется альбионский агент? Уникальная возможность — опробовать этот фантастический корабль в деле и быть среди тех, кто примет решение — подходит ли он для родного альбионского флота. Конечно, Средиземное море – это не Южный Ледовитый Океан, но кое-какие выводы сделать можно...