Вот в этой беседке, усыпанной кучей мягких подушек, и сидел Абдулбари, наблюдая за тем, как его внучка Ясмин, играет со струями фонтана. Взгляд его был задумчивый, и лишь, когда девочка оборачивалась к нему с очередным вопросом, он прятал свою серьезность за теплотой и любовью. Он до сих пор ясно помнил момент, когда двенадцать лет назад, поздним вечером, на пороге его дворца, служанка нашла маленький сверток, в котором оказался младенец, девочка, с большими темно-карими, почти черными, глазами, в которых искорки света, отражаясь и играя, заставляли думать что в них поселилась целая вселенная со звездами. Лишь взглянув на нее, он сразу же принял решение. Приказав служанке, под страхом смерти, молчать про то, что она именно нашла младенца, Абдулбари, спустя некоторое время, объявил всем что это его внучка и ее зовут Ясмин. Никто не осмеливался задавать вопросы о родителях девочки. Ну появилась и появилась. Мало ли что могло случиться. Все просто приняли это как должное.
Ясмин любили все. Девочка росла доброй, отзывчивой, веселой и очень любознательной. Не было ни одного места во дворце, куда бы она не залезла. Абдулбари напускно ворчал на веселую егозу, которая могла притащить раненую зверушку из леса и уговорить его помочь вылечить ее. Она без всяких раздумий бросалась помогать прислуге, но те, боясь гнева хозяина, говорили что сами справятся. Особенно Ясмин полюбились два северянина. Огромные, сильные, всем вокруг внушающие страх, с ней они были как заботливыми няньками, несмотря на все их грубые шутки. И вместе с этим они готовы были растерзать любого, кто причинил бы Ясмин малейшую боль.
Абдулбари и сам с появлением Ясмин изменился. Хоть жесткость никуда и не исчезла, рядом с ней, в его сердце, по соседству поселилась доброта. Он души не чаял в девочке, и старался оберегать её в силу своих возможностей, но шустрый ребенок постоянно был в ссадинах и царапинах из за своего любопытства.
Пару лет назад Абдулбари начал постепенно обучать ее премудростям магии и травничества, рассказывал ей как устроен мир. Девочка с упоением слушала его рассказы и с большой усидчивостью старалась запоминать уроки, чтобы под присмотром деда потом практиковаться в изготовлении лечебных снадобий и в применении простеньких заклинаний.
Очередной урок уже окончился. Абдулбари и Ясмин просто болтали, внучка заваливала деда вопросами, а тот в свою очередь старался ответить на них как можно более понятно. Вдруг что-то его насторожило и он оглянулся. Вокруг вроде бы было все обычно - журчал фонтан, шумела листва от легкого ветерка, любопытная внучка болтала без умолку… Но что-то неуловимое во всем этом спокойствии рассыпало тревогу и опасность. Абдулбари снова и снова оглядывал весь Кипарисовый дворик. Его обеспокоенный взгляд прощупывал каждое деревце и каждый куст. Стараясь не подавать виду, он встал и сказал Ясмин, чтобы та шла к себе в покои. Она подняла непонимающий взгляд на деда и ее глаза округлились от ужаса. Жрец не успел развернуться, как что то схватило его как куклу, подняло в воздух и с огромной силой швырнуло в ближайшее дерево. От удара он на мгновение потерял сознание, но истошный крик Ясмин тут же привел его в чувства. Абдулбари с трудом открыл глаза. « Хвала Всевышнему, не обидел здоровьем, иначе был бы уже мертв », - подумал он и вытерев рукавом кровь, капающую с уголка рта, кряхтя, попытался встать. Голова сильно гудела и кружилась. При малейшем движении тело в районе груди пронизывала резкая боль. «Видимо сломано несколько ребер», - мысли постепенно приходили в порядок. Очередной крик Ясмин окончательно привел Абдулбари в чувства. Он увидел как бегущую внучку поймало существо метра три ростом. Оно, несмотря на свой рост и силу, еле удерживало визжащего, пыхтящего от злости, и отбивающегося изо всех сил, ребенка. Жрец сразу понял кто пришел к нему незваным гостем. Высокие, сильные, с грубой кожей сине-серого цвета и головой шакала вместо человеческой, одетые лишь в набедренную повязку, это были воины древнего бога. Имя этому богу было Анубис. Вооруженные ятаганами в виде полумесяца на длинной рукояти и короткими копьями, они не знали жалости, всегда выполняя приказы своего господина. Подсознание само сотворило заклинание удара. Шакал отлетел на пару метров назад, бросив девочку, загорелся изнутри и осыпался пеплом на мраморный пол.