Туман всколыхнулся от внезапно появившегося ветра и почти мгновенно скрыл пролетевшее над верхушками существо.
- Что за леший?! - Хал резко развернулся и помчался в сторону бухты, предчувствуя беду.
Внезапно, на воинов с неба полился огонь и вся бухта в мгновение ока превратилась в пылающий ад. Всепожирающее пламя сжигало всё вокруг. Бойцы зажаривались в доспехах, агонизируя в тщетных попытках содрать их с себя прямо с кожей.
Огонь шел сверху, сквозь туман, который смешался с дымом и стал еще плотнее. Шаман, вышедший из своей палатки, простер руки к небу в надежде призвать дождь. Он что-то выкрикивал на древнем языке и потрясал своими амулетами. Струя огня прошлась по старику, и тот вспыхнул словно факел, пропитанный маслом. Страшный гогот вперемешку с криком боли пронесся над берегом, и полыхающий шаман замертво рухнул на песок. Ужас охватил былых вояк. Они пытались спастись в море, но и оно, казалось, горело. Ладьи превратись в большие пылающие ловушки. Паника среди войска никак не давала Рагнвальду собрать остатки еще живых людей. Он и сам пострадал в огне, но не выпускал из обожжённой руки короткое копье. Поймав несколько лучников, ему с трудом удалось заставить их не броситься в бегство, а начать стрелять вверх, целясь по, то и дело, мелькающей огромной тени, извергающей пламя.
Правда твари никакого видимого ущерба эта стрельба не наносила. Стрелы отскакивали от чешуи, и летающее чудовище скрывалось в тумане чтобы очередной раз выпустить струю огня.
Хал выскочил на опушку леса перед бухтой и замер на какой то миг. От увиденного даже ему, побывавшему во многих сражениях и видевшему разные смерти, стало не по себе.Весь берег был усыпан догорающими трупами. Вонь стояла такая, что тошнота неумолимым комом подкатывала к горлу. Корабли представляли собой бушующее пламя. Люди, что еще не умерли от ожогов, кричали и бились в агонии. Поток огня скрыл от его глаз Рагнвальда, но в следующий момент он увидел, как его друг отбросил горящий щит и метнул копье вверх. Лучники, стоявшие рядом с ним либо успели все таки сбежать, либо сгорели. Вдруг Хал увидел как сзади Рагнвальда, из тумана, возникла темная фигура.
- Берегись, - закричал он, и сжав покрепче свой топор, ринулся на помощь.
Рагнвальд резко обернулся и увидев тень, начал превращаться в медведя, но не успел. Резко вскинув руку перед собой, незнакомец что то пробормотал и полумедведя - получеловека скорчило всего от дикой боли. Упав на колени и руками оперевшись в песок, берсерк вновь принял облик человека, затем с ревом попытался встать, но не смог. Незнакомец в балахоне продолжал что то бормотать, подходя к нему все ближе и ближе. Хал был уже рядом, когда человек произнес последнее слово на незнакомом языке и быстро начертил в воздухе какой то знак предметом, что был в руке. Рагнвальд отлетел и упал на песок бездыханным телом, будто его ударили гигантским молотом. Ярость захлестнула Хала и он с силой рванулся вперед что разрубить незнакомца пополам, но яркая вспышка света перед глазами и невыносимая боль во всем теле остановили рычащего воина. Выкручивало все суставы и внутренности, хотелось разорвать свой живот, лишь бы стало легче. Тело совершенно не слушалось. Его будто бы зажали камнями со всех сторон. Хал лежал на черном песке и не мог пошевелиться. Сознание помутнело от боли.
- Этого тоже забирайте, - незнакомый голос прозвучал как будто со всех сторон.
- Он еще в сознании, - ответил ему другой.
- Так сделайте так чтобы он уснул, - первый голос казался очень раздраженным. Послышались удаляющиеся шаги.
- Как скажете, господин. - тихо пробасил второй.
- И чего ты не сгорел? Чикнуть бы тебя и дело с концом. Но ты зачем то нужен живым старику.
Хал застонал, силясь подняться. По-крайней мере ему так показалось.
Сильный удар по голове выбил из него остатки сознания и погрузил в темноту.
Глава 2
– Отец! Отец! Дядя Рагнвальд приехал! – мальчуган десяти лет отроду, с радостным криком распахнул входную дверь мастерской.
– Хал, чего шумишь понапрасну? Сам уже вижу. – ответил коренастый, невысокого роста, мужчина, и пряча улыбку в густой бороде, вышел из за верстака.
– Встречай гостей, Ратибор! – громко пробасил, вошедший в дверь, человек средних лет. Одет он был в длинную рубаху, полосатые шаровары и невысокие сапоги. На запястьях красовались кожаные браслеты. Длинные светлые волосы, собранные на затылке, и обжигающие льдом синие глаза выдавали в нем северянина.