– Какими ветрами тебя к нам занесло, дружище? – Ратибор сгреб Рагнвальда в свои объятия. – Сколько лет ты не заглядывал в нашу деревню? Пойдем ка в дом, все расскажешь за кружкой домашнего пива. – он повернулся к мальчишке: – Беги к матери, скажи что у нас сегодня гость, нечастый, да дорогой. Пущай на стол накрывает.
Хал с трудом отвлекся от разглядывания меча, висевшего на широком поясе Рагнвальда, и стремглав понесся из мастерской к дому.
Друзья, негромко разговаривая, пошли вслед за мальчиком.
– Надеюсь ты останешься у нас на неделю. Завтра у сына состоится обряд Подпоясывания, и он будет рад, если ты увидишь как ему оденут пояс.
– О! Совсем взрослым стал твой парень. Конечно останусь! И если позволишь, то сделаю ему подарок. – Рагнвальд достал из ножен свой боевой нож и показал другу.
– Отчего же не согласиться. Это будет поистине хороший подарок. – Ратибор был горд за своего сына. Он с трех лет начал обучать его всему что знал сам: как обращаться с оружием и охотиться, как ходить бесшумно по лесу, ловить рыбу, как выделывать шкуры. Помимо тренировок и вылазок в лес, Хал постоянно помогал отцу в мастерской, где тот иногда мастерил из дерева всякие безделушки для дома и на продажу.
У входа в избу стояла невысокая, статная женщина, одетая в длинный сарафан.
– Иди ка на двор, Светозар, – сказала она маленькому карапузу, вертевшемуся у ее ног, и слегка подтолкнула его.
– Давно ты не захаживал в наши края, Рагнвальд. Мне уже показалось что забыл дорогу к нам. – женщина улыбнулась и шагнула навстречу идущим мужчинам.
– Ну нет, Тара, такого никогда не случится! Чтобы я, да старых друзей забыл! – с этими словами он поклонился хозяйке в пояс.
– Что на пороге то стоять, заходите в дом, стол уже накрыт. – сказала она, пропуская Рагнвальда и мужа вперёд.
Обрядовое утро выдалось пасмурным. Иногда накрапывал мелкий дождик пытаясь смочить высохшую за последнюю неделю землю. На поляне, перед капищем, одной линией стояло восемь ребят. Серьезные, немного поёживающиеся от несильного ветерка, холодящего тело сквозь намокшую одежду, они напоминали нахохлившихся воробьев.
Мокрая рубаха прилипла к спине и холод все настойчивей напоминал о себе. Хал подернул плечами чтобы разогнать, начавший было одолевать, озноб. Мыслей особо не было, сказывалась недельная усталость и напряжение. Всю прошедшую неделю он со своими сверстниками мотался по лесу под присмотром охотника Ведагора. Они должны были научиться выносливости и смелости, работать в команде и быть её частью, подставить плечо товарищу, преодолевать себя, когда тебе тяжело, доказать что готовы стать мужчинами. Оставалось последнее испытание – поединок. Не для победы над соперником, но показать что выросли.
В круг, по краю поляны, собралось все мужское население деревни. В центр поляны вышел седобородый волхв с длинным посохом и простер правую руку к небу.
– О, Перун Громовержец! Призываю тебя в свидетели круга сего, чтобы по чести бой был, дабы не посрамили мужи младые родов своих! Да начнётся поединок! – с этими словами он стукнул посохом о землю, и всем собравшимся на миг показалось что дрогнула земля и где то далеко в небе прогремел гром.
Хал схватил соперника за пояс, и сделав ему подножку, свалил на землю. Вышата был на голову выше, коренастым, и даже немного грузным, но при этом очень быстрым и изворотливым. Падая он потащил Хала за собой, и выставив ногу, перекинул его через себя. Быстро поднявшись, Вышата подскочил к Халу, сгрёб его в охапку и начал сжимать, выдавливая из легких весь воздух. Тому ничего не оставалось, только упасть на мокрую землю. При падении Вышате пришлось ослабить хватку, но он придавил соперника всем телом и старался так удержать. "Я и не думал что он такой тяжелый." – зло подумал Хал, и попытался скинуть придавившую тушу, которая душила его в пылу борьбы. Вышата не давал даже пошевелится. "Да что же это такое?!" – и тут дикая ярость поглотила последнюю мысль и неведомая сила наполнила все тело Хала.
"Рыкарь, оборотень..." – отовсюду слышался шепот людей. Хал стоял посреди поляны и тяжело дышал. Пелена перед глазами начинала спадать, ярость покидала тело и он разглядел удивленные глаза волхва, озабоченное лицо отца, и странный заинтересованный взгляд Рагнвальда. До него медленно доходило, что Вышата сидел примерно в двух саженях от него и потирал затылок, из которого сочилась кровь. Наконец ярость уступила место усталости и Хал рухнул на колени. Ратибор метнулся к сыну.