Погоня длилась уже часа три. Хал с отцом безошибочно шли по следу. Периодически они настигали раненного зверя - он мелькал среди деревьев, но снова исчезал, и вновь приходилось идти по кровавому следу.
В конце концов олень начал выбиваться из сил, и на очередной поляне, споткнувшись о валежник, упал. Он попробовал встать, но сил уже не хватало. Когда Ратибор вышел на поляну, истекающий кровью, весь в пене, гордый красавец, видимо чуя скорую погибель, собрал все силы и попытался вскочить, но у него получилось подняться лишь на передние копыта. Ухмыльнувшись, охотник вплотную подошел к оленю и достал длинный охотничий нож. Положив руку на голову животному, он попросил у него прощения, как это было принято среди его народа и коротко вознес хвалу богам за столь замечательную добычу. Видя что зверь успокоился и закрыл глаза, Ратибор резким движением вонзил нож ему в шею, и с силой надавив вниз, перерезал горло. Сняв с пояса свою кружку, он тут же наполнил ее свежей кровью. Считалось что свежая кровь убитого на охоте животного даст его силу и ловкость. Испив половину, он помахал сыну, который только только показался на краю поляны, немного отстав от отца. Хальгрим ускорил шаг.
Никто из двоих не понял откуда взялся огромный бурый медведь. Видимо запах крови привлек его внимание. Ратибор в последний момент успел повернуться на низкое грозное рычание и тут же был сбит с ног. Увидев как косолапый подминает под себя отца, на короткое мгновение Хала сковал страх. Зверь был слишком большим для обычного медведя. Как будто сам Велес пожаловал посмотреть кто хозяйничает в его владениях. Стряхнув оцепенение, Хальгрим вытащил свой нож, и бросился вперед, на помощь отцу. Медведь уже успел хорошенько потрепать Ратибора. Не обиженный силой, охотник пытался сбросить с себя обезумевшего зверя, попутно нанося ему удары ножом. Но медведю как будто было все равно – он лишь ещё сильнее ревел и пытался разорвать своими могучими лапами человека.
Хал, подбежал, и посильнее оттолкнувшись от земли, прыгнул на загривок медведю, и с силой вонзил свой нож тому в шею. Разъяренный хищник дико взревел и поднялся на задние лапы. Он резко сбросил с себя неожиданного "наездника" и лапой придал тому ускорение. Хал отлетел на несколько саженей и ударившись о землю, потерял сознание. Ратибор, воспользовавшись тем, что зверь отвлекся, вскочил на ноги, и нанес ему удар в район груди, стараясь поразить сразу сердце.
Обезумевший от боли и крови хищник, махнул лапой, и нанес Ратибору поперек груди страшную рану. Охотник охнул от боли, уже понимая что это его последняя битва. Собрав все силы, защищаясь от ударов, Ратибор повторно засадил свой нож в грудь лохматого противника. По всему лесу прокатился рев смертельно раненного зверя. Медведь замер и затем замертво рухнул, всем свои весом ломая охотнику ребра.
Хал очнулся и превозмогая подкатывающую тошноту, сел. Голова от боли раскалывалась. Видимо при падении он хорошо приложился об землю. Перед глазами все плыло. Он оглянулся и увидел окровавленного отца, придавленного тушей медведя. Захотелось вскочить, но получилось лишь кое как подняться на ноги. Успокоившаяся было тошнота тут же подкатила с новой силой. Мальчишку вырвало. Вытершись рукавом и ощущая во рту горечь, пошатываясь, он подошел к отцу и тут же рухнул на колени. Ратибор выглядел очень бледным и казалось не дышал. Хальгрим наклонился чтобы послушать дыхание.
– Похоже это моя последняя охота, сын. – охотник приоткрыл глаза. Он сделал глубокий сипящий вдох и закашлялся. Из уголка рта показалась кровь.
– Отец! Нет! - по щекам юноши потекли слезы. Отчаяние и страх холодными змеями просочились внутрь. Нужно было срочно сбросить тушу с отца, но как? Изо всех сил он попытался скинуть медведя, но не смог даже подвинуть его. Тут пожалуй понадобилось бы несколько взрослых мужей. Халом овладела злость. Уперевшись покрепче ногами в землю, он плечом навалился на тяжелую тушу. Голова снова пошла кругом, в глазах потемнело от напряжения, внутри как будто что-то щелкнуло и сознание померкло.
Смешанный запах травы и крови вернул парня в чувство и он перевернулся на спину, подставляя лицо заходящему солнцу. Ощущение было, будто боевая ладья проехалась по всему телу. Медведь валялся поодаль, словно кто-то, у кого была недюжинная сила, откинул тяжелое тело как щепку. Не придав этому особого значения, Хал разрезал ножом лохмотья одежды на груди отца и осмотрел раны. Они были очень глубокие - виднелись сломанные ребра, куски плоти висели на коже, одна рука была неестественно вывернута, видимо зверь ее или сломал или выдернул из сустава. Парень вспомнил что где-то недалеко протекал ручей, и схватив обе фляги, помчался за водой. Паники не было, но было невесть откуда взявшееся хладнокровие в мыслях и движениях, будто кто-то помогал своими знаниями. На обратной дороге удалось насобирать немного целебных трав, а так же коры ивы. Промыв раны, Хал смазал их травяной кашицей и разодрав остатки отцовской рубахи, наложил повязку. Затем он вскипятил воду в походном котелке, что всегда брали с собой на охоту, заварил в нем кору ивы, и отправился собирать ветви для волокуши. Ратибор тяжело дышал, но все еще был жив, что внушало надежду парнишке, что они смогут добраться до дома, несмотря на глубокие и тяжелые раны.