– И ты думаешь, я поверю демону? – усмехнулся Хал.
– А кому еще верить? Богам, что веками лгали тебе? Жрецам, что прячут правду? Мы хотя бы честны в своих намерениях.
– Значит, власть демонов? – Хал сплюнул. – Нет уж, без меня. Если и есть во мне что-то особенное, сам разберусь что это.
– Глупо, – протянула тень. – Мы всё равно возьмем то, что нам нужно. Силой. Ты мог бы встать с нами рядом, а будешь падать к нашим ногам.
– Попробуй, тварь, – Хальгрим крепче перехватил меч.
Неожиданно резко туман в голове рассеялся подобно утренней дымке под порывом ветра. Тело наполнилось силой, мышцы налились мощью, а чувства обострились до предела – теперь он слышал каждый шорох камыша, различал малейшее движение воздуха, ощущал тончайшие запахи болота.
– Думаешь, одурманить меня своими речами? – прорычал Хал, и его голос прозвучал теперь подобно рыку разъяренного зверя, отразившись от невидимых стен тумана.
Тень перед ним заклубилась, сгущаясь и уплотняясь. Туман завихрился спиралями, и из него соткалась истинная форма твари – громадная фигура с длинными костлявыми конечностями, увенчанная массивной головой с россыпью алых глаз. Чешуйчатая кожа демона отливала болотной зеленью, а из пасти, полной кривых игольчатых зубов, сочился чёрный дым.
Тварь атаковала без предупреждения. Её когтистые лапы, каждая размером с боевой топор, прошили воздух с утробным свистом. Хальгрим едва успел отклониться – внутри словно проснулось что-то огромное и могучее, заставляя тело двигаться с невиданной прежде силой. Острые когти рассекли воздух в волоске от его шеи, взметнув прядь волос.
Перекатившись по влажной земле, Хал вскочил на ноги, крепче сжимая рукоять меча. Клинок в его руках ожил – руны вспыхнули ослепительным синим пламенем, словно звёзды морозной ночью. По лезвию заструились искры, похожие на северное сияние.
Демон зашипел, прикрывая глаза от священного света, его плоть задымилась там, где её коснулись отблески рунического огня. Но ярость придала твари сил – она ринулась вперед, выставив когти и разинув пасть. Смрадное дыхание окутало Хальгрима, но он устоял, встретив атаку мечом.
Заговоренный клинок рассек призрачную плоть, как раскаленный нож масло. Демон взвыл – звук был подобен скрежету тысячи ножей по металлу. Там, где прошёл меч, чешуйчатая кожа твари обугливалась и осыпалась пеплом.
Они закружились в смертельном танце среди болотных испарений. Удар, уклонение, выпад, снова удар. Когти демона раз за разом вспарывали воздух, оставляя глубокие борозды на кожаном доспехе Хала. А заговоренный клинок находил цель, высекая искры и отделяя куски призрачной плоти.
Хальгрим чувствовал, как внутри поднимается странная, необузданная ярость. Его движения становились все мощнее, словно сама земля давала ему силу. Каждый удар был наполнен такой мощью, что демон начал отступать, его движения стали более хаотичными, неуверенными.
Очередной удар клинка пришелся твари в бок, и демон, взвыв от боли, отпрыгнул назад. В его алых глазах мелькнул страх – он понял, что недооценил противника.
– Это еще не конец, – прошипела тварь, её тело начало растворяться в тумане. – Твоя истинная суть проснулась, отпрыск древних. Скоро ты познаешь силу, что дремлет в твоей крови...
Последние слова демона растаяли в воздухе вместе с его фигурой. Хальгрим остался один на маленьком островке, тяжело дыша и опираясь на меч. Клинок медленно остывал, но руны все еще светились тусклым, успокаивающим светом. Внутри него постепенно утихала необъяснимая ярость, оставляя после себя странное чувство – будто что-то огромное и древнее, подобное силе самой земли, на краткий миг пробудилось в его душе и теперь вновь погружалось в спячку.
Хальгрим тяжело опустился на поваленное дерево, все еще сжимая рукоять меча. Внутри бушевала непонятная ярость, словно что-то огромное и древнее царапалось изнутри, пытаясь вырваться наружу. Он прикрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание.
– Что это было? – пробормотал он. – Что за тварь?
Болото молчало. Только камыш едва слышно шелестел, да где-то вдалеке плеснула вода. Хал провел рукой по лицу, стирая холодный пот. Слова демона не выходили из головы. Древняя кровь... Первородные существа... Что, если тварь не лгала? Что, если внутри него действительно спит какая-то сила?
Он посмотрел на свои руки – обычные руки воина, в мозолях от меча. Но сегодня в бою они двигались иначе. Быстрее. Сильнее. Увереннее. Словно само тело знало, что делать, будто пробудилось что-то, что всегда было частью его.