– Вот, и когда у меня появится своя квартира, я обязательно заведу к Коше еще и собаку. Обожаю собак!
– Кого возьмешь? Ты знаешь, что с ними надо бегать по утрам и вот это вот все?
– Мопса! С ними можно спать под пледом и медленно бродить по парку! – Счастливо хохочет Маша, и я сам не могу сдержать широкой улыбки от ее счастья.
– А сколько тебе лет?
– Двадцать семь, а тебе?
– Тридцать шесть. Ты выглядишь моложе...
– Мне многие так говорят.
– То есть, обо мне ты такого не скажешь?
– Ну...
Мы снова смеемся, и мне невероятно комфортно рядом с ее энергией. Я еще в аэропорту как-то почувствовал это – по позе, наклону головы, взглядам. Уставшая, но воодушевленная – будто в каждом событии она готова увидеть хорошее и светлое, но, к сожалению, в ее жизни слишком много не совсем приятных моментов.
– Устала?
Я внимательно слежу за выражением ее лица, и потому уловил немного уставший взгляд и легкий зевок в прикрытую ладошку. Маша смущенно кивает – и я жестом прошу счет, хоть мне и не хочется завершать вечер.
– Сколько там?
Я не знаю, зачем, но Кролик активно пытается залезть носом в счет, и раскрывает сумку, вытаскивая темно-розовый кошелек. Моя бровь взлетает – и я увожу чек подальше, не давая ей смотреть на сумму.
– Я угощаю Кролик.
– Вы же сказали, у нас деловой ужин!
На ее возмущение я лишь кладу круглую сумму в счет, и сую пробегающему мимо официанту. На все это Маша возмущенно дышит и явно собирается спорить.
– Ужин деловой, деловой, не кипятись. Но это не отменяет того, что я угощаю.
Господи, да что за мужики были у девчонки? Или простая вежливость, как желание угостить и оплатить счет уже для нее подразумевает обязательства?
– Мы так не договаривались!
– Мы вообще никак не договаривались. Серьезно, – я встаю, и подаю ей руку, хоть и выглядит девушка так, будто откусит мне пальцы, – я тебя пригласил, я и угощаю. И запомни, Кролик – это не обсуждается.
Последнюю фразу я произношу максимально мягко, и Маша пару секунд молчит, обдумывая ситуацию. Затем медленно, как-то неверяще кивает – и принимает мою ладонь, сама вкладывая туда руку.
Вау. А вот это мне, определенно, еще больше нравится.
Глава 9
Глава 9
Маша
В отель я приезжаю уставшая, и первым делом бреду в душ, на ходу стягивая и бросая прямо в раковину брюки и свитер.
Бросаю мимолетный взгляд в длинное зеркало – в съемной однушке с Сеней у нас такое зеркало только в прихожей, но там раздетая я никогда не стою. Темно-розовый бюстгальтер, не новый, но еще в приличном состоянии хорошо держал небольшую грудь, а приглушенный свет душевой выгодно подчеркивал плоский живот и аккуратные бедра.
Я всегда была мелкой и невзрачной.
В подростковом возрасте мой максимум – это получить комплимент «милая», но никогда не «красотка» или что-то подобное. Я хмуро вглядываюсь в зеркало, и щедро плещу в лицо водой.
Может, нужно ярче краситься?
Хотя сейчас мне начинало нравиться, как черты лица слегка заострились, губы стали четче очерчены, а взгляд – выразительным и с прищуром, без стеснения и былой скованности.
Вздохнув я лезу под горячие струи, и закрываю глаза, пытаясь испытать стыд за проведенный вечер. Вместо этого в голову настойчиво лезет образ Медведя – он, как настырный и упорный великан, вытесняет своей фигурой вообще все, и занимает центральное место, глядя прямым темным взглядом.
Господи.
Я чувствую, как по коже бегут мурашки, но теперь ничего не мешает потянуть за напряженные соски, и погладить пульсирующие места, одновременно горя стыдом от того, кто именно вызывает такие эмоции.
Сглотнув, я постанываю, откликаясь на выдуманный безмолвный взгляд, и ласкаю себя под бьющими по коже струями. Не помню, когда последний раз вот так возбуждалась... Может, это просто разлука с мужем, а вовсе не огромный мужчина, который на прощание прикоснулся к моей руке так, что я едва не кончила...
Я, на секунду замирая, пытаясь представить образ Сени, но тело буквально «отторгает» некстати возникший образ, а Медведь в голове рычит на попытку от него избавиться. Опершись спиной на прозрачную перегородку, я сдаюсь и со стоном кончаю от собственных пальцев, сползая на колени, и мечтая только об одном.
Об одном совершенно постороннем мужчине, вызывающем совсем не посторонние чувства.
Уже ложась на белое, отельное белье я вспоминаю, что обещала Сене перезвонить – но на мобильном нет ни одного пропущенного, хотя время уже давно перевалило за полночь.