Закусив губу, я слегка запинаюсь, думая о поездках. Обычно я всегда протестовала с назначением командировок, предпочитая проводить вечера и ночи дома, с мужем. Но Питер – это совсем не какой-нибудь мухосранск, где клопы в гостинице – единственные из приличных постояльцев, а выплаты суточных едва покрывают необходимое.
Питер – это самый вкусный кофе в аэропорту, отличные условия, много воды, в которую то и дело утыкается взгляд, а еще...
Ладно, одни из самых интересных знакомств в моей жизни.
И против этого я совсем не знала, что возразить, и уверена, что Сеня будет того же мнения, когда услышит, сколько мне собираются платить.
– Я согласна, – энергично киваю я, и позволяю себе, наконец, бросить украдкой взгляд на Медведя.
Нам ведь теперь работать вместе. Ну, не прям постоянно, но...
Мужчина будто меня не видит. Он задумчиво смотрит в широкое окно, и будто находится глубоко в своих мыслях, а не в этом здании.
– Тогда идите, моя помощница вас проводит...
– Я сам.
Ну вот.
Едва показалось, что Станислав отрешен и позабыл обо мне, как он тут как тут, рядом, аккуратно и спокойно берет под локоть. Не то, чтоб этот жест был каким-то фривольным – но тело все равно напрягается, предательски выдавая мое неспокойное отношение к этому Великану.
– Как ночь?
Вопрос, казалось бы, самый обычный – изо рта Станислава звучит словно что-то интимное. Я сглатываю, тяжело дыша и стараясь взглядом смотреть на спешащих по коридору людей – да куда угодно, только бы не на мужчину!
– Нормально.
– Да? А я вот почти не спал.
Вот зачем он мне это говорит? Почему вообще любые наши беседы заставляют меня краснеть и облизывать губы?
Спокойно, Маша, будь собой.
– Что так?
Мы останавливаемся у отдела кадров, и как-то само собой поворачиваемся лицом друг к другу. Я, как завороженная, с каким-то тянущим удовольствием смотрю на мужчину – спокойный и крепкий, прямо смотрящий мне в глаза и будто не на секунду не сомневаясь, что имеет на это право.
Почему мне так тяжело выдержать его взгляд?
И почему кажется, словно он может без всяких слов прочитать, что я вчера делала в душе, думая о нем?
– Неприятные воспоминания, – неожиданно честно и без всяких уверток отвечает Стас, а я от неожиданности даже перестаю смущаться, и с беспокойством тянусь вверх, заглядывая мужчине в глаза, – а еще представлял, как ты ешь.
Какого....
От такого окончания фразы я едва не давлюсь, и снова возмущенно дышу на мужчину. Тот лишь усмехается – и осторожно наклоняется, с явным удовольствием заглядывая мне в глаза.
– Тебе невероятно идет платье.
– Я замужем!!!
– Неправда. Да это и не важно, Кролик – неужели я не могу просто сделать тебе комплимент?
– Можете, но...
– Ну и отлично. Кстати, как на счет кофе в десять? Я приглашаю.
– Зачем???
Медведь вздыхает, осторожно тянет руку и успокаивающе гладит меня по плечу. От прикосновения к плотной, обтягивающей ткани меня слегка трясет, но я старательно делаю вид, что это тряска от возмущения.
– Я ж еще в аэропорту обещал, что могу показать лучший в Питере кофе. Правда, тогда я не знал, что мы будем работать вместе... Но ведь это не повод не сдержать обещание?
Он подмигивает, и задерживает руку, уже не гладя, а сжимая мое плечо. Я прикрываю глаза – это слишком сильно для одной маленькой, совершенно не умеющей распознавать мужские сигналы меня.
– Зайду в десять, Кроль. Удачного оформления.
Он отходит, а я еще несколько минут стою, не в силах справиться с сердцебиением и сбившимся дыханием.
Что за черт происходит?
Мужчина ведь явно оказывает мне знаки внимания, но зачем? Он в курсе, что я в отношениях, и просто ради секса...
Да к чему вообще такому, как Стас, такая как я?!
Он в любой момент может найти себе женщину на любой вкус, я уверена, и не придется наворачивать круги, пытаясь пробиться сквозь моральные принципы, и исключить рабочие проблемы между нами!
Так какого...
Поняв, что уже зашла на второй круг, я решаю во время кофе-брейка просто задать все эти вопросы мужчине – неужели я сама должна в них разбираться?! Пусть отвечает, как взрослый человек, или же перестает вести себя так, словно мы друг друга хотим...
На последней фразе я пребольно кусаю себя за язык, и толкаю дверь отдела кадров, не позволяя и дальше погружаться в ставшее любимым местом в мыслях – воображаемым скоплением всего, связанного с этим мужчиной.