Мне в руки легко и бережно вставляют термо-стаканчик с кофе, а правую ладонь слегка прижимают к кружке, как бы подбадривая крепче держать. От этого прикосновения, его свеже-утреннего запаха и быстрого приветствия я лишь успеваю растерянно открыть рот – и уже таращусь в удаляющуюся спину Медведя, спешащего к себе в кабинет.
Браво, Маша.
В первый же день нарушила все обещания!
Я едва не стукаю себя в лоб, но в руках – нагретая термо-кружка ярко-оранжевого цвета. Приглядевшись, я едва не издаю стон – на выпуклом боку был изображен недовольный длинноухий кролик, сообщающий, что кролики созданы для любви, а не для работы.
Очень по-деловому, блин!
Я быстро прижимаю кружку к груди, и уже в переговорной, где мне выделили место для работы, делаю глоток. Горячая крепость прокатывается по горлу, вызывая эмоции, схожие с теми, что я испытываю рядом со Стасом – дрожь, удовольствие, и предвкушение большего.
Резко выдохнув, я приказываю себе собраться, и берусь за просмотр документов. Мне предстоит очень плотно работать с этой фирмой, а значит, нужно понять специфику их работы, и вникнуть во все тонкости.
До обеда мне удается почти не думать о Стасе, и даже созвониться с Сеней. Муж, конечно, не обрадовался тому, что мне теперь так часто придется летать в Питер, но услышав новый оклад, затих.
– Хм, это ж мы теперь сможем еще больше откладывать...
– Что?
От неожиданности я даже отрываюсь от документов, и недоуменно замираю. Больше откладывать? Это значит...
– Сень, котик, я вообще-то на такой оклад соглашалась чтоб наоборот, немного расслабить пояса. Ну можем же мы себе позволить...
– Маш, да зачем?! Постараемся, поднатужимся – и быстрее заработаем на квартиру! Свое жилье, без ипотек, никому не должны...
– Сень, а жить-то когда?
– Черт, Маш, мы что, плохо живем?!
Я сглатываю, напоминая, что стены переговорной тонкие, и орать не следует. Делаю вдох – и пытаюсь хоть как-то донести свою позицию.
– Сень, мы когда в последний раз в кино были? А в ресторане? У нас же из развлечений остается только гулять, да и то ты этого не любишь! Днем работа, вечером телек и комп, по выходным к родителям... Одежда попроще, продукты по акции, косметику каждый раз чуть ил не с боем беру... Я... Я устала, Сень.
– Что ты имеешь в виду?
– Что хочу пожить для нас. Понимаешь? Не для кубышки этой, будь она неладна, а просто в удовольствие.
Молчание в трубке вызывает мороз по коже, и я сжимаю трубку, уже зная, что ничего хорошего за ним не пойдет. Сеня умеет, когда ему надо, проявить твердость.
Проблема в том, что наши «надо» слишком часто расходятся.
– Я тебе поражаюсь время от времени, – обманчиво-спокойно произносит он, и я сильнее прижимаю телефон к уху, – ты как будто в другом мире живешь. Напомни, чье было решение скопить на жилье? Не наше ли общее? И смею также донести, что ты не одна страдаешь. Я точно также откладываю!!! Также ущемляю себя во всем!!! И все ради чего?! Ради нашей цели, нашего будущего! Не ты ли хотела, чтоб у нас была своя квартира?!
От его возрастающего гнева глаза наполняются слезами, а чувство вины прорастает наружу, больно ударяя по вискам.
Арсений прав.
Мы действительно вместе решили поэкономить. И он, как и я, живет по минимуму.
Только вот я сдаюсь и устала, а он стойко выдерживает нашу мечту.
– Извини, Сень, – шепчу я, вытирая тыльной стороной руки мокрую щеку, – ты прав. Я просто... Подумала, что с новым окладом можно не отходить от плана, но пожить...
– Нормально мы живем, – раздраженно выдыхает мужчина, и я всхлипываю, соглашаясь, – многие намного хуже. Ниче, зато щас быстрее накопим, и заживем семьей, Маш. Ты же этого хочешь?
Я соглашаюсь, и наскоро прощаюсь с мужем, пеняя на срочную работу. Сажусь за стол, роняя голову на руки – и стараюсь запихнуть поглубже горько-кислый осадок в груди.
Сеня ведь сказал все по делу.
У нас общая цель, мы команда, и должны поддерживать друг друга, а не ныть.
Тогда почему же так обидно, что слезы сами собой скатываются с глаз и капают на темно-коричневый стол...
В дверь раздается два резких стука, и кто-то входит, бодро насвистывая мелодию
Я, наверно, сошла с ума, но по звуку шагов, по резким стукам и какому-то легкому волнующему ощущению сразу понимаю, кто бы это мог быть.
– Кролик, ты не забыла о натариусе... Кроль?
Я вскидываю голову, моргая и пытаясь смахнуть горячие слезы. Вот чего, спрашивается, расклеилась, еще и на глазах у Медведя?!
Быстрым шагом мужчина подходит ближе, садясь рядом и оказываясь с моим лицом на одном уровне.
Боже, ну до чего он огромный!
Казалось, будто своей спиной он закрыл меня от всего остального мира и теерь не отдаст ему, пока не выяснит, что случилось.