– Мам...
– Нет, а что, я не права, скажешь?! Любую брешь тобой затыкают! Это все потому, что не замужем!
– Мам!
Тема моего брака с Арсением – давно больнючая мозоль, на которую мама любит давить с особым удовольствием. Я бы и сама не против оформить наши отношения официально, тем более, что живем мы уже давно, как муж и жена. Но Сеня пока тянет с предложением, а сама я не настолько прогрессивна, чтобы самой предложить брак.
– Мам, не в этом дело. Просто командировки входят в список моих обязанностей. Не всё, к сожалению, можно запросить межведомственно. Ладно, мне уже пора, а то телефон сядет...
– Давай-давай, береги зарядку! Отключи телефон, напиши только перед взлетом, и позвони, как приземлишься! Удачи, с богом!
Я выдыхаю, убирая телефон от уха, как вслед мне доносятся еще пара возгласов.
– Что? – возвращаю телефон на место, хоть интуиция подсказывает, что делать этого не стоит.
– Кофе, говорю, в аэропорту не бери! А то так никогда на квартиру не скопишь!
На сей раз я уже почти остервенело жму «отбой», и врубаю режим «в самолете», хоть до посадки еще не меньше получаса. К черту – книга и музыка доступны и так, а большего мне не нужно.
Всё, успела, хвала небесам. Еще б не этот мужик ростом с Эйфелеву башню и какими-то немыслимо-широкими плечами. Интересно, это ж как надо упахиваться в зале, чтоб достичь таких результатов? А одежда? Наверняка же весь пошив на заказ, или где-то есть магазин медвежьих размеров?..
– Кофе ты выбрала, конечно, отвратный.
От хриплого голоса над самым ухом все тело прошибает дрожь, а пальцы неосознанно стискивают одноразовый стаканчик.
Что за... Как он меня нашел?!
От испуга, что этот громила склонился сейчас прямо надо мной, я резко разворачиваюсь, и утыкаюсь в темно-карий, наполненный усмешкой взгляд. Никогда не видела таких глубоких, темных и насыщенных оттенков в казалось бы обычном цвете – кажется, его зрачки словно колодец, куда можно проваливаться до бесконечности, никак не достигая дна.
– Что вы тут делаете? – выдыхаю на автопилоте, и тут же отодвигаюсь, только сейчас сообразив, что уставилась на него непозволительно близко.
– Лечу в Санкт-Петербург, как и многие другие у этого выхода. Полагаю, и ты туда же? А казалось, культурная столица...
Что? Как... Регистрация же была почти закрыта, я прошла последней! На фоне шока я даже пропускаю обидный спич про «культурный Питер», явно намекающий на то, что мне там не место.
– Никогда не пробовала онлайн-регистрацию? – сочувствующе вздыхает Чудище, и лениво обходит сиденье, чтобы сесть со мной рядом, – искренне советую, чтоб не нестись аки голодный Кроль в брачный период, сбивая на своем пути честных граждан.
–Я спешила, а вы стояли посреди дороги, – задираю нос, надеясь, что мои слова не выглядят оправданием, – честные и культурные обычно в курсе, что в аэропорту так не принято. А сбивать никого не планировала...
– Что ж будет, когда запланируешь! – присвистывает собеседник, и закидывает ногу на ногу, являя взору крепкую мужскую ногу не менее сорок пятого размера.
И обувь на заказ, точно. Ну не видела я в обычных магазинах такие лыжи...
В возникшей паузе я успеваю, наконец, осмотреть бугая, и слегка смутиться, потому что никогда прежде не оказывалась с такими мужчинами вблизи. Крепкий, большой, в простых, но отлично сидящих джинсах и черной толстовке с высоким воротом – от всего его вида шла какая-то сумасшедшая мужская энергия, от которой волей-неволей хотелось свести колени.
Я сглатываю, ловя на себе такой же изучающий, но более смелый взгляд – и слегка тушуюсь в своем объемном зеленом свитере, и mom джинсах. Наряд, прекрасно подходящий для перелета, но совершенно не лучший для подчеркивания фигуры и прочих важных мелочей при знакомстве.
Хотя... Почему вообще я об этом думаю?
– Вот, держи, – кажется, условным «выканьем» мужчина утруждать себя не собирается, и наглеет дальше, ловко вынимая из моих пальцев стакан с кофе, и вкладывая туда свой напиток, – единственная кофейня, где делают неплохой кофе. В самом Питере не рекомендую – испортились, но для аэропорта весьма недурно.
– Что? Нет, спасибо, я...
– Пей давай, смотреть не могу, как люди хлещут эту бурду.
Я мимолетно кидаю взгляд на стаканчик – надпись «Verlé»
не говорит ровным счетом ни о чем, но отчего-то рука послушно поднимается – и я делаю первый глоток, стараясь не обращать внимания на то, как со стороны выгляжу.