– Медведь!
– Волк.
Михаил Волков, или для своих – Волчара – переключает внимание, заставляя развернуться и по-братски обняться. Мысли о девчонки почти разом вылетают из головы вместе со свеже-цветочным ароматом ее духов, на место которому приходит ядерный парфюм Волкова.
– Медведь, ты где пропадаешь? Совсем не видно, не слышно... Наши говорят, весь в работе.
Волк изучающе смотрит, явно стараясь по одному взгляду понять больше, чем я могу сказать на словах. Мы с ним из общей тусовки намного ближе, чем с остальными, но даже с Мишаней в последние месяцы общение сошло на нет.
Что сказать, менталка пошаливает, мешая нормально распределять время и заниматься чем-то еще, кроме как закапывая себя в работе. Да еще и, кажется, кризис среднего возраста через пару лет после развода подключился конкретно, и все вместе просто адово влияло, заставляя все больше уединяться в холостяцкой берлоге.
– Работы много, – отвечаю почти на автомате, и Мишкин взгляд наполняется пониманием, только совсем иным, нежели у других.
Он будто чувствует, что я недоговариваю намного больше, а во фразе о работе скрывается такое месиво, что и за несколько бесед не разобрать. К счастью, Волк понятлив – и лишь кивает, вкратце рассказывая, куда полетел и когда вернётся. Напоследок друг усиленно призывает встретиться, посидеть вдвоем, и обсудить «работу». Мы договариваемся созвониться, и я иду на второй этаж аэропорта, уже предвкушая не первый за день кофе.
Если б не он, точно б закурил.
А так довольно легко шагается даже по дождливому Питеру с горячим стаканом чего-то приемлемого в руке. А уж если повезло, и кофе оказался с одной из топовых кофеен, то...
Мой взгляд как-то сам выцепляет зеленое пятно среди массы других зарегистрировавшихся. Не знаю уж, чем меня так зацепила девчонка – но издалека я даже слегка любуюсь тонкой шеей, оголившейся ключицей, почти скрывающейся под крупной вязкой свитера, и задумчивым взглядом, направленным вдаль.
Какая-то она вся... Задерганная, что ли. Но храбрится, чего уж.
Одновременно уставшая и вдохновленная, радостная и поникшая, с выплескивающимися через край эмоциями и скованностью, отслеживающимся в сжатых пальцах на простеньком смартфоне.
Молодая же еще совсем. Не больше двадцати пяти, точно, но уже со взрослым взглядом тысячи и одного мелкого дела.
Оплатив кофе, я впервые наперекор полюбившемуся одиночеству шагаю к ней, даже не стараясь придумать тему для разговора. В последнее время у меня так мало настоящих желаний, что поддаться простому «хочу» кажется единственно верным решением, и упускать такие моменты было бы полной дуростью.
Я снова погружаюсь в приятный аромат цветов вокруг удивленно ойкнувшей девчонки, и уже в открытую изучаю ее нехитрые эмоции. Волнение, растерянность, немного смущения и легкий румянец на светлых скулах – все это вполне понятные и привычные реакции от противоположного пола, но без жеманности и кокетства становятся какими-то... Другими.
А еще эта некая отстраненность, зажатость, будто от моего стакана с кофе она обожжет руку, если возьмет. Я не привык в общении с женщинами быть чересчур настойчивым – но все тело Кроля почти кричало о том, что с ней нужно действовать решительнее.
К концу странной, ничего не обязывающей беседы я каким-то шестым оком чую, что нужно притормозить. Ни она, ни я не искали знакомства или приключения – а еще, кажется, оба нуждались побыть в одиночестве среди толпы.
Мне наверняка хочется взять ее номер, или хотя бы спросить, где в Питере она остановилась.
Но я не делаю ни того, ни другого, просто не чувствуя нужного настроя и не соображая насколько готов... Хоть к чему-то.
Поэтому отворачиваюсь, наблюдая за самолетами в широких панорамных окнах, и в голове прокручивая рабочие задачи на сегодня. Кролик разувается, и замирает следом – по уютному продолжая заданное мною молчание, и совсем не требуя продолжать болтовню.
Кажется, вечером я буду сильно жалеть, что не взял ее номер.
Но конкретно сейчас мозг отказывается об этом думать, и в мыслях появляется знакомый программный код на экране макбука.
Глава 3
Глава 3
Маша
Если бы меня спросили, чего я больше всего не люблю в своей работе, то ответ был бы однозначным – командировки.
Эти двух или трехдневные островки ада моей жизни, когда я прилетаю в чужой малюсенький город, сплю в отвратительной, одной из самых дешевых гостинец, бегаю по муниципальным конторам и собираю бумажки, которые в двадцать первом веке до сих пор почему-то не могут запросить электронно.