– Москва убога, отель хорош, лучшее воспоминание – завтрак и убранный номер, когда я пришел туда вечером.
– Ясно. А девочку в кроватку не подложили к твоему приходу?
Я отрываюсь от макбука, полностью переключая внимание на Серого. Тот спокоен и, как всегда, на полуулыбке – будто вообще никогда не бывает грустным! Вечные шуточки, готовность на любую авантюру, увлечение спортом и в принципе режимом – все это будто отражалось на его подтянутом свежем лице, делая обычную внешность раз в десять симпатичней.
– Кажется, для этого надо было бронировать номер «Люкс».
Серый довольно хмыкает, и пару минут я рассказываю о командировке и рабочих моментах. Мы раздумываем, как оптимизировать документооборот между московской фирмой, потому что хоть я часто бываю там, накладок со временем все равно избежать не удается.
– Ну и что ты предлагаешь? – с интересом откидываюсь на спинку стула, и думаю о еще одной чашке кофе.
Интересно, какая доза кофеина смертельна за сутки? Есть ощущение, что я к ней стремительно приближаюсь.
Серый хитро улыбается, и барабанит пальцами по столу, поглядывая на часы. Я слегка наклоняю голову вбок – кажется, пока меня не было, друг что-то придумал. На этом наш отдел и вывозит лучше остальных – я как одержимый вгрызаюсь в работу, а Серый оптимизирует все, все можно оптимизировать.
– Пока тебя не было, я чекнул пару фирм, занимающихся документацией. С нашей доверенностью они смогут собирать все необходимые бумажки, при том делая это в разы быстрее нас. Оплата договора будет намного выгоднее, чем еженедельные командировки, с руководством я уже все согласовал, и...
В этот момент за дверьми раздается оглушительный звон бьющегося стекла, и мы с Серым успеваем едва обменяться понимающими взглядами, прежде чем кинуться на шум. Я наверняка знал, что это – уродливая стеклянная инсталляция, которую шеф навез в офис по совету одного из дизайнеров.
По мне, так это была просто заминированная ловушка, рассчитанная на зазевавшегося сотрудника, который слишком резко вырулит из поворота. На удивление, огромное стеклянное нечто продержалось в офисе уже два месяца, и никто ее так и не навернул.
До сегодняшнего дня.
Открывшаяся за дверью картина выглядит, как сцена из фильма ужасов.
Прибывающие коллеги ахают, глядя на тонкую фигуру, каким-то чудом оказавшуюся посреди осколков, будто это уродливое произведение искусства рухнуло точнехонько на нее. Я не представляю, сколько должно пройти лет, чтобы убрать отсюда каждый из стеклышков, но сейчас проблема была далеко не в этом.
Из белой, едва ли не прозрачной руки девушки, которой она, вероятно, тормозила во время падения торчал не хилый стеклянный осколок. За светлыми волосами не было видно лица, но судя по тому, как дрожали плечи у сотрудницы, ей было невероятно больно.
– Пропустите!
Грозный, когда надо, голос бабахает над головами других коллег, и я в кои-то веки рад своему внушительному росту. Все расступаются – и, вздохнув, я быстро иду к девушке, надеясь, что ни одно стекло не вопьется в пятку через ботинок.
Кто она такая?
По фигуре и одежде вообще не узнаю, видимо, из другого отдела, потому что своих я знаю наперечет.
– С вами все в порядке?
Тупой вопрос.
Конечно, нет, неужели не видишь струйки крови, движущиеся между пальцев?!
– Идите сюда, нужно осмотреть руку. Не волнуйтесь, это похожее на люстру нечто давно пора было разнести, жаль только что... Вы?!
От вида знакомого бледного лица и голубых глаз меня буквально простреливает током, а виновато-поджатые уши выстреливают из памяти прозвище вместо имени.
– Вот мы и снова встретились, Кролик.
Глава 5
Глава 5
Маша
– Вы что, ведьмак в третьем поколении? Из-за каких-то извинений наслали на меня проклятие, и теперь я врезаюсь во всякие вещи...
– Позволь, напомню, что не извинилась ты как раз за то, что врезалась сперва в меня.
Голос надо мной звучит довольно, но лица я не вижу. Во многом потому, что сама отвернулась в другую сторону от мужественного подбородка, когда меня легко, словно настоящего кролика, подхватили на руки и куда-то понесли.
Я просто боялась, что, если повернусь – окажусь к нему... Слишком близко.
А это непозволительно при том, как заколотилось мое сердце от знакомого «Пропустите!».