Я ничего не сказал. Просто посмотрел ей вслед, чувствуя, что вот этот набор мелочей — он о человеке говорит куда больше, чем анкета.
Гостья переступила через порог и на секунду замерла в нерешительности.
Однако стоило ей поймать мой изучающий взгляд, как она тут же расправила плечи. Словно внутри девушки развернулась пружина, и она уверенно пошла дальше.
В гостиной горел камин. На столике виднелся фарфоровый колпак, под которым обычно прятали чайник. Рядом были три чашки на блюдцах, все пустые, будто кто-то вот-вот собирался наливать отвар, да передумал.
— Вы ведь здесь никогда не бывали? — спросил Морозов, стоя у кресла. В голосе у него особой теплоты не наблюдалось, но и холода пока не было.
— Всё так, — кивнула Вера и аккуратно поставила туфли у стены.
— Может, расскажете, как оказались у задней калитки? — спросил я, усаживаясь в кресло, но взгляд от неё не отводя.
— Начать с начала? — уточнила Вера, чуть приподняв подбородок. В голосе — лёгкое напряжение, но без дерзости.
— Ну не с конца же, — скривился Морозов морщась. Потом повёл носом, поморгал и уточнил: — Чем это пахнет?
— Я полынью натёрлась, — спокойно ответила она, как будто речь шла о чём-то вроде духов от кутюр.
— И зачем? — спросил я, всё ещё не вполне улавливая логику.
Оба — и Морозов, и Вера — посмотрели на меня с одинаковым выражением на лицах. Как будто я пропустил вводную лекцию, на которой объясняют базовые принципы выживания.
— Чтобы насекомые не кусали, — пояснила она терпеливо. — Я ведь шла через лес.
Сказала это так, будто на собеседование обычно ходят через чащу и заднюю калитку.
— Да как же вам не стыдно? — раздался вдруг возмущённый голос из глубины дома.
Из тени дверной арки вышел Никифор — степенно, с достоинством, как генерал, возвращающийся на передовую. Подошёл к гостье, не удостоив нас ни единым взглядом, и произнёс:
— Давай-ка я провожу вас в гостевую. Там можно умыться и привести себя в порядок. Люди вон сидят, рассуждают, а девчонка с дороги — босая да в пыли.
— Никифор, — процедил Морозов, с ноткой предупреждения, как будто уже не в первый раз.
— Я помню своё имя, — не моргнув, отозвался домовой. Тон у него был торжественно-надменный, с лёгкой обидой. — Но законы гостеприимства никто не отменял. Я прослежу, чтобы Вера Романовна нашла нужную комнату и ни в чём не нуждалась. А потом она с вами поговорит. Но не раньше.
Морозов шумно выдохнул, но спорить не стал. Видимо, понял, что это бессмысленно. Или не захотел усугублять.
— Спасибо за вашу заботу, — вежливо отозвалась Вера, наконец улыбнувшись. — Дорога и впрямь была ужасной.
Она посмотрела на нас уже спокойнее. А Никифор, гордо расправив плечи, повёл её по коридору, бросив напоследок взгляд, в котором ясно читалось: вот кто в этом доме знает, как себя вести.
Спустя пару мгновений мы с воеводой остались одни. Владимир потер переносицу и со вздохом опустился в кресло.
— Не было печали, так приперлась же эта зараза, — пробурчал он.
Я разлил по чашкам чай и осторожно устроился во втором кресле, чуть придвинулся вперёд. Стараясь не выглядеть слишком заинтересованным, хотя было любопытно.
— Что с ней не так? — спросил я вполголоса.
Морозов повернул ко мне голову, прищурился.
— Княже, вы сами подумайте, — начал он устало. — Что может быть так с человеком, который просто так из нашего леса выбрался?
Сказано это было спокойно, по делу. Но именно от этого в животе холодком и повело.
Спустя полчаса наверху послышались шаги. Уверенные, неторопливые. В гостиную вошла Вера Романовна — всё в том же костюме, но теперь он выглядел куда опрятнее. Видимо, домовой умеет исполнять свои обязанности, когда считает нужным. Особенно если решит, что гостья достойна.
Лицо у неё стало сильно посвежевшим, а все ещё влажные волосы были аккуратно заплетены в косу. Запах полыни, слава Всевышнему, исчез. Теперь в воздухе ощущался тонкий аромат мыла и, кажется, что-то вроде шалфея.
— Простите, что заставила вас ждать, — произнесла она. Голос был спокойный, но в том, как она переступила с ноги на ногу, ощущалась лёгкая неловкость.
Я опустил взгляд и сдержанно кивнул. Лапти исчезли. Их место заняли домашние тапочки, валяные из цветной шерсти — зелёной, с вкраплениями чего-то оранжевого. Честно говоря, даже не знал, что подобные бывают. Видимо, ручная работа от того же Никифора, у которого гостевой сервис на высшем уровне.