Сам я, признаться, в своей спальне вообще предпочитал ходить босиком. Но вид у девушки был собранный. Вполне по-деловому, несмотря на тапочки.
— Понимаю, что я вас смутила своим появлением… — продолжила Вера, глядя то на меня, то на воеводу. — Но так сложились обстоятельства.
— Расскажите, — коротко предложил Морозов и кивнул на свободное кресло у камина.
Девушка подошла, села аккуратно, не опираясь на спинку, как будто это была табуретка на экзамене. Ровно сложила на коленях руки.
— Я приехала пару недель назад, — начала она. — Когда нотариус со мной связался и сообщил, что деда не стало.
Я невольно сглотнул. Слишком уж знакомая завязка.
— Дед оставил мне всё, чем владел, — спокойно сказала Вера. — Признаться, поначалу я не хотела сюда приезжать.
— Конечно, — сухо кивнул Морозов, который, казалось, ни капли не удивился.
Вера чуть нахмурилась, но сдержалась. И продолжила говорить так же ровно, без лишних эмоций:
— Я хотела решить вопрос с наследством дистанционно. Отправить доверенность, оформить всё через нее. Но нотариус настаивал на личном присутствии. Сказал, что иначе всё имущество отойдёт городу.
— Такие у нас законы, — подтвердил воевода. — Если наследник не прибыл лично — значит, пренебрёг своим правом. А посему, город оставляет за собой всё, что было у усопшего. Тут, как говорится, не обижайся, если сам не пришёл.
Он говорил буднично, как будто обсуждал правила покупки хлеба в лавке, но в словах чувствовалась усталость. Видимо, таких историй он уже переслушал с десяток. И ни одна не закончилась просто.
— Это какая-то дикость, — произнесла Вера, поджав губы. Смотрела на пламя в камине, будто оно могло ей возразить. — В Империи таких законов нет.
— В Северске есть, — упрямо ответил Морозов не моргнув. — И на это у нас свои причины.
— Какие? — спросила она. Тихо, но уже с нажимом.
— Чтобы город оставался цельным, — сказал он. — И принадлежал только тем, кто снизошёл до того, чтобы лично сюда приехать. Чужие нам не нужны.
Слова прозвучали спокойно, но в них была та самая северская прямота, от которой даже чай в чашке, кажется, остывает быстрее.
Вера посмотрела на него с вызовом. Сказанное её задело, это было видно. И всё же она не стала спорить. Только выдохнула через нос и отвернулась обратно к камину. Как человек, который вдруг вспомнил, что он здесь — временно.
— Чужие пусть бегут, — продолжил Владимир, будто и не заметил, как у Веры напряглись плечи. Или заметил, но решил, что это её личная забота.
— Мы с мамой не убегали, — отчеканила она, резко и чётко. Слова прозвучали весомо.
— Неужели? — Морозов поднял бровь с почти невинным выражением. — А я вот помню, что ваша мать уехала из города под покровом ночи. И вывезла с собой дочь. При этом ваш отец даже не знал, что теряет семью.
Вера откинулась на спинку кресла. Медленно. Как человек, которому приходится напоминать себе, что надо дышать.
— Это личное дело моих родителей, — произнесла она холодно, не повышая голоса.
— Оно стало общественным, — спокойно ответил Морозов, — когда ваш отец бросился вас искать. Как он потерял покой. Сон. И со временем стал лишь тенью себя прежнего.
Говорил он это не с упрёком или с жалостью. Просто как факт, который никому не хотелось признавать, но о котором все знали.
— Это вас не касается, — бросила Вера Романовна и тут же перевела взгляд на меня. В голосе дрогнула нотка упрямства, обернувшаяся в вызов: — Князь, вам тоже интересно, почему моя мать ушла от моего батюшки?
Я спокойно посмотрел на неё и медленно покачал головой.
— Мне больше интересно, как вы оказались в лесу, — ответил я. — И ещё… откуда у вас эти лапти.
— Лапти? — переспросила она, и уголки губ чуть дрогнули. То ли усмешка, то ли защита. — Вы, князь, похоже, к деталям неравнодушны.
— Только к странным, — пожал я плечами. — А в нашем деле странности — первый признак, что с человеком стоит поговорить подольше.
Она тихо хмыкнула, явно обдумывая, надо ли продолжать. Но уже выглядела спокойнее. Как будто разговор про обувь куда безопаснее, чем про то, как разваливаются семьи.
— Я бы прикупил себе такие, — задумчиво протянул я, глядя на её валяные тапки. — Чтобы быть самым модным князем в Северске.
Вера посмотрела на меня, и в её взгляде впервые не было ни настороженности, ни холода. Только лёгкое удивление, за которым почти сразу появилась искренняя улыбка.
— Знаете, — сказала она, чуть склонив голову, — вы мне подходите как работодатель.
Помолчала секунду и добавила: