Я тихо вздохнул. Обряд так обряд. Скрывать мне было нечего. Я знал, кем являюсь по крови. И пусть усопший князь мне очень дальним родственником, но связь между нами была.
Откинулся на спинку мягкого диванчика. Подголовник пах чем-то еловым, будто салон машины давно пропитался северским лесом. В окне мерцал лес, выныривая из темноты кронами, отливавшими серебром в свете фар.
— Здесь недалеко, — не оборачиваясь, спокойно сказал водитель. — За полчаса домчим. Усадьба старинная, с садом, террасой и каминой. Вам понравится.
Я не ответил. Просто продолжил смотреть в окно.
Водитель был прав, и спустя двадцать минут кортеж свернул с шоссе, Мы поехали по петляющей дороге, что вела сквозь лес. И в какой-то момент деревья расступились, открыв вид на каменную ограду.
Ещё через минут десять, из темноты вынырнули высокие, кованые ворота с потемневшими от времени створками. Над аркой виднелся герб, выложенный каменной мозаикой: щит с перекрещенными дубовыми листьями и массивной головой медведя. Старый родовой знак великокняжеской семьи. Простой и упрямый. Без изысков, всем своим видом как будто говорящий: «Мы здесь давно. И никуда не уйдём.»
Свет фонарей падал на камень, придавая ему мягкий янтарный оттенок. Мы проехали через арку, и машина мягко вывернула во внутренний двор и остановилась у крыльца.
Водитель молча вышел, обошёл авто, открыл мою дверь.
— Приехали, мастер, — сказал он и как мне показалось с облегчением выдохнул…
Я кивнул, поблагодарил и выбрался из салона.
Холодный воздух ударил в лицо. Пахло влажной землёй, хвоей, старым камнем.
Поместье Великого князя действительно выглядело основательно. Фасад был сложен из гладкого, округлого светло-серого камня, с редкими вкраплениями тёмных жил. Камень явно местный, тёплый, пористый, но при этом крепкий. Его укладывали плотно, без лишней отделки, будто дом вырос сам, как валун из лесной земли. В солнечную погоду он, должно быть, отливал серебром, а сейчас, в ночной тишине и свете фонарей, выглядел почти живым, как будто только что обтёрся от росы.
От фундамента и до ската крыши, тянулся широкий дымоход, камни в кладке которого были крупнее. Они делили фасад на две почти симметричные части, придавая зданию строгую основательность.
Большие окна особняка были с деревянными рамами, тёплого мёдового цвета. Древесина была обработана маслом, но не лакирована, и на солнце, вероятно, чуть золотилась. Сейчас стекла отражали мягкий свет дворовых фонарей.
На углу крыльца приютился низкий каменный фонарь, который, будто бы оберегал вход. Строение выглядело надежным. И мне вдруг показалось, что дом ждал меня. Будто мне здесь было самое место.
У входа в дом тянулась широкая терраса на крепких деревянных столбах, с вырезанными вручную перилами, украшенными лаконичным, но аккуратным орнаментом. Резьба была старой, местами потемневшей, но ухоженной. Доски пола были чуть потёртыми от времени, но не скрипели, а только тихо отзывались под шагами.
У стены стояла пара простых кресел, сбитых из толстой древесины. Одно кресло слегка накренилось, как будто в нём кто-то часто сидел, проводя здесь вечера в молчании или за неспешным разговором. На столике между ними расположился старый жестяной фонарь, в котором едва теплился огонь.
На террасе нас уже ожидали люди. Очевидно, княжеская дружина. Только на привычных бойцов они были непохожи. На них не было привычных строгих костюмов. Эти люди были облачены в странные, обшитые по краям мехом тонкие куртки из выделанной тёмной кожи, которые выглядели скорее как охотничьи. На ногах бойцов были широкие, чуть укороченные штаны, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи. Всё было удобным, не сковывающими движения.
Некоторые из бойцов носили длинные волосы, заплетённые в косы или убранные кожаными шнурами. На шеях у нескольких дружинников висели ожерелья из костей, зубов или обломков рога. И только гербовые нашивки семьи с тем самым щитом, дубовыми листьями и головой медведя подсказывали, что это не просто охотники, а дружинники дома. Люди, присягнувшие семье.
Я открыл было рот и хотел с иронией уточнить, что за карнавал устроили в честь моего прибытия. Уж больно нарочито всё выглядело: и терраса с вырезными перилами, и молчаливые воины в мехах и ожерельях, будто сошедшие со страниц древних летописей. Но не успел.
Водитель вдруг шагнул вперёд, выпрямился, и склонил голову в знак приветствия.
— Добро пожаловать домой, мастер Медведев. Меня зовут Владимир Морозов. Я воевода вашей дружины.
Я замер, не сразу осмыслив услышанное. Воевода? Ведь всё это время я воспринимал его просто как водителя, говорливого, но понятного. А он, оказался, одним из ключевых людей княжества.