- Еще седмицу потерпеть осталось, а там и домой отправимся, - проговорила Буряна, почесывая брата за ухом. Андрэ сидел на лавке за столом и вылизывал остатки каши из тарелки, придерживая посуду лапами. Он смирился с тем, что столовые приборы ему не освоить, но есть на полу из миски отказывался. Сначала людей это забавляло, а после они привыкли и звали его за стол вместе со всеми. Андрэ мог свободно передвигаться по терему, стражники перестали на него коситься, а челядь — разбегаться с криками. Он обзавелся парой свободных ярких рубах и цыганской серьгой в левом ухе, от чего получил страшный нагоняй от сестры, но украшение снимать отказался.
Самой Буряне с каждым днем становилось все труднее оставаться в тереме — весна украсила сад цветами, наполнила воздух пьянящими ароматами, заворажила песнями птиц. Начинался весенний гон. Звери торопились отыскать себе пару, пернатые вили гнезда и даже люди вели себя иначе. Буряна замечала, как девушки, стянув с себя опостылевшие тулупы, наряжаются в цветастые сарафаны, заплетают сложные косы и бросают кокетливые взгляды на парней. А мужчины ходят вокруг девиц, расправив плечи, выпятив грудь, поигрывая рельефными мышцами.
Вот и князь начал свою брачную игру: то цветочек полевой за обедом Буряне подарит, то пряником медовым угостит, то платье новое пришлет. Буряна сдерживала себя, как могла. Чужда ей была мысль о том, чтобы создать пару с человеком. Но князь ей действительно нравился, запах его, ухаживания и синие, как летнее небо глаза. Ворвавшийся в приоткрытое окно ветер принес одуряющий запах гиацинтов.
- Потерпи немножко... - пробурчала медведица, а Андрэ возмутился — она и не заметила, как больно сжала его ухо. - Прости. Ты хоть знаешь, что такое седмица? До семи считать-то умеешь?
Андрэ зарычал, стал что-то показывать лапами.
- А как ты страницы переворачивать будешь? Ишь, читать он учится. И много в лесу нашем книжек водится? Или там где-то библиотека открылась, а я сижу в своей берлоге и ухом не веду?
Андрэ еще некоторое время спорил с Буряной, а затем грохнул по столу лапой и вышел из трапезной.
- Поссорились? - спросил неожиданно Всеслав, подойдя незаметно к задумавшейся медведице. Девушка вздрогнула и кивнула.
- Не хочет он домой возвращаться.
- Я все думаю, как у вас говорить получается? Допустим, что он как-то понимает человеческую речь, но ты-то как разбираешь его рычание?
- Ну, Андрэ вполне ясно изъясняется. Вот отец мой жуть как косноязычен. Нам с матерью проще было понять его без слов, по тому как он хмурится или дергает ухом.
Князь присел рядом на лавку, убрал от лица Буряны непокорный локон, выбившийся из косы.
- Так пусть остается, никто его здесь не обидит.
- Не могу, не чужие мы друг другу.
- Ну и ты... оставайся. Вот, это тебе, - князь достал из-за спины букетик гиацинтов. Буряну окутал аромат цветов и в голове зашумело.
- З-зачем? - пролепетала она, пойманная синим взглядом, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
Князь не ответил, наклонился к ней и нежно поцеловал. Девушку словно током пронзило. Всеслав провел по губам Буряны языком, а затем углубил поцелуй. Медведица окончательно поплыла и свалилась бы с лавки, если бы князь не держал ее в объятиях. Очнулась она только когда его ладонь легла ей на грудь и сжала.
Буряна вскочила с места, сверкнула взглядом и выбежала прочь из комнаты, вон из терема, на свежий воздух, где смог бы выветриться с ее одежды и ее головы запах вожделенного мужчины.
Она бродила меж берез, стараясь успокоить растревоженное нутро. Понимала, что уже выбрала для себя пару, но принять это оказалось сложно.
- Не убегай от меня, Бурянушка, - раздался рядом голос князя. - Так больно мне делается, когда ты меня отталкиваешь.