— Довольно! — несмотря на то, что мы неслись с огромной скоростью, слова вальга умудрялись доноситься до нас, словно произносились прямо в уши. — Ваша смешная попытка убежать и атаковать меня забавляет, но не более. Словно детская возня в песочнице. Умиляешься, пока тебе не надоест. Мне надоело. Настало время вам…
Что нам следует сделать, Гасат-Сур так и не успел пояснить. Потому что в этот момент мир содрогнулся и это почувствовали даже находящиеся в воздухе существа.
— Повелитель свободен! — радостно произнёс Гасат-Сур и на горизонте начала образовываться страшная чёрная туча. Точно такая же, какую я видел в своих первых перерождениях. Туча, скрывающая одного из великих богов Вселенной. Башорг явился в наш мир.
— Лег, минута! — прокричала Лиара. Вот её слова подвергались воздействию ветра и девушке приходилось действительно орать, чтобы докричаться до меня. — Нам нужна минута! Мы почти рядом!
— Беатрис, помогай! Всё на защиту! Вальг сейчас ударит чем-то неприятным!
Мои слова оказались пророческими — стоило появиться туче, как интерес к нам у Гасат-Сура значительно угас. Показывая, что всё предыдущее его поведение было не больше, чем игрой, он ускорился и в мгновение ока оказался буквально в нескольких метрах от меня. В руках вальга мелькнул клинок из чистого небесного материала. Негатор! Гасат-Сур не стал рисковать и использовал против магов единственное оружие, против которого у тех не было никакой защиты. Клинок пошёл в мою сторону и, больше на голых инстинктах, чем на чистой логике, я прикрылся шкатулкой. Той самой, в которой хранились кристаллы Богуша. Шкатулкой из негатора.
Небесный металл встретился с небесным металлом и во все стороны полетели искры. Гасат-Сур уменьшил скорость и с удивлением уставился кинжал, что ни разу его ещё не подводил. Клинок был целым, но невредимым его назвать было нельзя — небесный металл согнулся, словно бумага, ударившаяся во что-то твёрдое. Я перевёл взгляд на шкатулку — край, в который пришёлся удар, превратился в нечто выскобленное и дырявое. Клинок Гасат-Сура прошил шкатулку без препятствий, но не сумел пробить то, что находилось внутри. С замиранием сердца я открыл шкатулку и уставился на последний неактивный кристалл — оскаленную голову дракона. Вот что не смог пробить смотритель! Вот что задержало негатор!
У меня не было времени задаваться вопросами, почему всё произошло именно так, а никак иначе. Гасат-Сур вернул своему кинжалу изначальную форму и вновь ускорился. Понимая, что лишаюсь невероятной ценности, я вытащил кристалл Богуша и швырнул шкатулку в надвигающегося вальга. Магическая броня противника не смогла заблокировать полёт небесного металла, и шкатулка смачно въехала Гасат-Суру прямо в лицо. Не ожидавший такой подставы от собственной защиты, вальг на несколько мгновений утратил прыть, позволив нам оторваться. Правда, нас достаточно быстро догнали. Судя по внешности вальга, произошедшее его разозлило — морда была перекошена от наполнявшей смотрителя ненависти. Казалось, даже глаза исторгают молнии. Гасат-Сур в очередной раз подлетел на расстояние удара, даже успел замахнуться, чтобы оборвать моё существование, но именно в этот момент он увидел фигурку, что я держал в руках.
Простой силовой камень, полностью лишённый маны. Но именно этот камень заставил Гасат-Сура резко остановить движение руки. Он поднял на меня взгляд и даже нечеловеческая скорость, с которой мы неслись, не помешала мне оценить преображение — ненависть сменялась ошеломлением, переходящим в откровенный страх.
Гасат-Сур прекрасно понимал, что означает «мёртвая» фигурка. Смотритель мира затравлено обернулся в сторону тёмной тучи, заволокшей уже половину небосвода. Выглядела она чудовищно, вытаскивая наружу все потаённые страхи. Дальше произошло и вовсе невероятное — Гасат-Сур настолько резко остановился и распластался в воздухе, словно налетел на невидимую преграду. Правда, при этом и наша скорость упала практически до нуля. Мы резко пошли вниз и только сейчас я получил возможность оглянуться — до места силы оставалось всего полкилометра. Мы выжили!