— То преобразование делал создатель, не я, — гнев в груди Гасат-Сура начал потихоньку сходить на нет. Всё же правильно я сделал, что не стал идти на открытый конфликт. Как ни крути, смотритель сильнее меня. Гораздо.
— Не думаю, что что-то будет разительно отличаться. Хорошо выглядишь, кстати, для трёх тысяч лет.
Только сейчас, спустя кучу времени нахождения в этом мире и общения с Лиарой, я осознал важный факт — в этом мире есть телепортация! Урезанная, косая, зависящая от всё той же магии образов, но именно телепортация! Лиара прыгала по материку без всяких вопросов, теперь вот и Гасат-Сур, воспользовавшись путевым камнем в моей руке, тоже заявился в гости. Лично! Что это значит? Что мне срочно необходимо разобраться ещё с одним заклинанием и перевести его из магии образов в линии. Полезно для будущих поколений. Кстати!
— Учитель, давай начистоту — мы стараемся сделать всё так, как изначально договаривались. То, что Лиара стала видеть линии, ни на что не влияет. Она осталась всё тем же чародеем, каким и была. Так что не стоило так напрягаться. У меня к тебе другой вопрос и очень хорошо, что есть возможность задать его напрямую. Скажи, кроме изнанки и прыжков, что ещё есть в магии этого мира?
— Вход в изнанку, что висит возле тебя — твоих рук дело? — догадался Гасат-Сур. — Это не место общения с тёмным тотемом?
— Это моё виртуальное хранилище, — подтвердил я. — Мне удалось перевести магию из одного состояния в другое. Если образ, как я понял, нельзя положить на бумагу, то линии такого ограничения не имеют. Это, как ты понимаешь, развязывает руки будущим поколениям. Они смогут этому научиться.
— Чем больше тяжёлой магии в этом мире, тем опасней, — запротестовал Гасат-Сур. — Нельзя бездумно творить заклинания. Рано или поздно это приведёт к тяжёлым последствиям.
— На всякий случай напомню — я помню своё предпоследнее перерождение в прошлом мире. То, что мы там с тобой творили, вряд ли можно назвать разумным использованием магии. Для того, чтобы стоять с тобой плечом к плечу во время битвы с Башоргом и Зверем, мне нужна полная раскладка по твоим способностям. Наверняка там есть что-то особенно полезное. Как минимум — заклинание против Башорга. Оно точно у тебя есть, но делиться ты им явно не торопишься. Не доверяешь? Или у тебя есть особые причины прятать магию? Не забывай — тёмный тотем поймал тебя один раз, кто помешает ему сделать это ещё раз как раз перед тем, как выпустить Башорга в мир? Кто тогда будет с демоном сражаться?
— Ты не способен воспринять эту магию, — тяжело пробурчал Гасат-Сур. Он явно явился сюда не для того, чтобы выслушивать претензии и, тем более, делиться заклинаниями.
— Мне и не нужно, у меня для этого специально обученная тобой же чародейка есть, — я указал на Лиару, что всё ещё стояла за моей спиной. — Так что подумай, что из заклинаний ты можешь передать нам и будущим поколениям в целом. У нас осталось три точки силы, на это уйдёт день. Потом Лиара будет готова обучаться.
Гасат-Сур промолчал. Да и что он мог сказать? Не начнёт же смотритель мира кричать о том, что у него увели ручную чародейку? Что теперь в этом мире он никому не может приказывать и всё, что ему остаётся — только договариваться.
— Знаешь, Лег, порой я жалею, что снял с тебя бремя героя. Чем дольше ты живёшь на моей планете, тем больше от тебя неприятностей и напряжений. Если бы у меня была хоть какая-то альтернатива…
— На всякий случай, чтобы ты чего не удумал — теперь у меня есть возможность убрать с себя все влияния, — предупредил я. — Если ты вздумаешь вновь водрузить мне корону на голову, мне придётся от неё избавиться.
— Только то, что ты работаешь вместе с тёмным и собираешься дать ему свободу, даёт мне возможность закрыть глаза на твои поступки. Ни о какой дополнительной магии речи идти не может. Я не позволю превратить свой мир в песочницу. Хочешь магию образов? Становись чародеем. Чистым чародеем. Таким, каким была Лиара. Мне ещё придётся хорошенько подумать, как избавить её от этой заразы. В этом мире не будет чужой магии. Таково моё слово. Ступайте. У вас осталось два дня, чтобы закончить с остальными якорями.
С этими словами смотритель мира превратился в тень, вернувшись в своё «тайное» логово.
— Сволочь, — прошептала Лиара. — Какая же он сволочь! Значит, думать будет, что со мной делать?
— Три тысячи лет иллюзии абсолютной власти кого хочешь сделают сволочью. Как я и говорил, Гасат-Сур тот ещё жук. Он будет работать с кем угодно, чтобы сохранить место и возможности полубога. Вот только он хватку потерял за это время. Отсутствие конкуренции приводит к деменции и только что мы наблюдали яркое её проявление. Он же спит и видит себя на месте создателя мира. Как мне кажется, вся эта возня с демонами и драконами, что неожиданно развернулась в последние десятилетия, на самом деле не дело рук Ишар-Мора, а самого Гасат-Сура. Тёмный тотем здесь выступает как жертва, желающая обрести свободу от своего покровителя. Чем наш учитель и воспользовался сполна.