Между правящим слоем, который при новом президенте должен решить последнюю задачу Б (см. выше), и безразличным народом стоит новый интеллектуальный класс, который вполне можно назвать «постинтеллигенцией». Этот класс оформился в 1990-е годы; его идеология при Путине почти полностью вытеснила классический русский интеллигентский дискурс. Предполагавший наличие у образованного (по крайней мере, считающегося таковым) человека минимального набора из двух органических чувств:
— гражданского долга;
— вины перед забитым русским народом.
Философия «постинтеллигенции», которая при гламурном авторитаризме диктует интеллектуальную моду и повестку дня, сводится к следующему:
— не надо переживать о народе, потому что интеллигентские переживания не принесли народу и самой интеллигенции ничего, кроме страданий и зла;
— гламурный авторитаризм хорош тем, что оставляет нетронутыми бытовые свободы — дежурную бутылку виски и поездку за границу в любое время ночи и дня, освобождая интеллектуала от любой и всякой ответственности за положение дел в стране и состояние общества; это, по большому счету, и есть настоящая свобода;
— вполне возможно, что Россию ждет катастрофа, но, поскольку мы все равно не в состоянии ее предотвратить, воспользуемся же нашим счастливым правом обо всем этом не думать.
Подобный способ бытия-сознания, прекрасно описанный Дж. Оруэллом («Во чреве китовом»), традиционно расцветает в интеллектуальной среде/богеме в предкатастрофические времена. Так что в «постинтеллигенции» нет ничего качественно нового, хотя для России ее бурное явление — весьма примечательно.
По состоянию на 2008 год основу пропрезидентского большинства (реально существующего, хотя и не привязанного нисколько к личности Путина или Медведева) составляет полностью социально апатичное население, увенчанное сверху кремовой розочкой «постинтеллигенции». При отсутствии серьезных вызовов и кризисов такая конструкция может быть устойчивой довольно долго. Потому что разрушение всей и всяческой социальной связности не позволяет никого поднять ни на какую борьбу (в серьезном масштабе, разумеется), а значит, обессмысливает существование оппозиции как таковой.
Впрочем, утрата социальной связности и предельная всеобщая атомизация вкупе с принципиальной и фундаментальной безответственностью элит не позволят также:
— провести и даже начать модернизацию страны, всегда и неизбежно требующую определенной общественной мобилизации;
— спасти государство в ситуации каких-либо «великих потрясений», поскольку путь к спасению всегда в истории лежит только через осознание гражданами ответственности и при наличии их готовности к мобилизации.
Интуитивно правящий слой все это понимает. Не случайно Дмитрий Медведев продолжает взывать к многолетней стабильности как высшему благу. Действительно, малейший сквозняк может вызвать у больного с отключенной иммунной системой смертельные нарушения.
Весь вопрос в том, когда порыв ветра станет слишком силен для нашей ветхой керамической форточки.
Груз-282
Российские правозащитники уже предлагают себя в качестве уполномоченных полицейских агентов государства. Не так давно группа специалистов по теории/практике прав человека обратилась к предпенсионному нацлиду, тогда еще президенту Владимиру Путину, с просьбой-мольбой никогда не допустить отмены 282-й статьи Уголовного кодекса РФ, карающей за всяческий экстремизм и разжигание розни. Имена специалистов известны, повторять их нет смысла. Обращение открыто для подписания.
Что ж. В сложившейся ситуации правозащитников нельзя не поддержать. Необходимо признать, что мрачноватая эпоха чекизма покидает новейшую историю нашей Родины. Вместо нее приходит эпоха маленького зла (оно же — президент Д. А. Медведев). А смена периодов/этапов национального развития требует и качественно новых подходов к обеспечению безопасности нашего государства и имманентно присущего ему (как справедливо указал Д. А. Медведев в своем программном выступлении 22 января 2008 года) гражданского общества.
Навсегда остается в прошлом неоднозначная практика преследований по идеологическим и/или политическим мотивам, ограничения свободы СМИ, давления на бизнес (деловые круги) с целью передела собственности и/или контроля над финансовыми потоками. Практически нет сомнений, что при Дмитрии Анатольевиче Медведеве деятельность правоохранительной системы Российской Федерации будет направлена исключительно на обеспечение конституционных гарантий прав человека, защиту гражданских свобод, в том числе — слова/собраний/совести, создание неискоренимых условий незыблемости института собственности (в особенности крупной и средней), формирование функционального набора атрибутов и принципов развитой демократической среды, подразумевающей открытую и транспарентную конкуренцию политических субъектов и эффективную обратную связь между властью и гражданами (обществом).