У Лусы похолодело в животе. Они не могли потерять Токло! Они путешествовали втроем, все вместе, к месту, где танцуют духи! Одна тень, много лап!
Подплыв к Токло, Луса изо всех сил подтолкнула его вверх. Когда они вынырнули на поверхность, что-то больно ударило ее в плечо. Это Токло полоснул ее своими длиннющими когтями. Луса не сразу поняла, зачем он это сделал — то ли по-прежнему хотел с ней подраться, то ли просто в панике махал лапами, думая, что тонет.
— Прекрати! — пропыхтела она. — Плыви, как я тебе показывала.
Внезапно рядом с ней вынырнула голова Уджурака. Высоко выставив из воды нос, он запрокинул голову, чтобы не нахлебаться воды, и с такой силой колотил по ней лапами, что создавал вокруг себя целую бурю.
— Помочь? — прокричал он.
— Нет! Держись от нас подальше! — взвизгнула Луса, поняв, что ей ни за что не справиться с двумя тонущими медвежатами. — Токло, плыви! Двигай лапами, двигай!
Токло закашлялся, выплюнув целый поток воды.
— Не дай мне утонуть! — хрипло попросил он.
— Ты не утонешь, — пообещала Луса, подставив ему плечо, чтобы поддержать на поверхности. К ее огромному облегчению, Токло снова начал грести, хотя в глазах его по-прежнему плескалась дикая паника.
— Кажется, теперь я сам справлюсь, — пропыхтел он.
— Отлично, — ответила Луса. Она не была в этом уверена, но позволила Токло плыть самому, оставаясь рядом и присматривая за ним. Медвежонок изо всех сил пытался плыть, но двигался неуклюже, а до берега все еще было очень далеко.
— Сюда! — позвал Уджурак.
Луса беззвучно возблагодарила духов, когда увидела посреди реки узкую полосу гальки. Уджурак стоял на самом краю крошечного островка, и вокруг его лап плескалась речная вода.
— Давай, Токло! — крикнула Луса и принялась изо всех сил подталкивать Токло через течение, буксируя к острову. Честно говоря, от слабеющих гребков обезумевшего от ужаса гризли не было почти никакого проку.
Уджурак нашел на камнях сломанную ветку и, сжав ее зубами за один конец, поволок в воду. Кашляя и отплевываясь, Токло схватился когтями за ветку и подтянулся к Уджураку, а Луса изо всех сил толкала его сзади, так что вскоре они оба коснулись лапами дна и смогли встать.
Токло отряхнулся, подняв в воздух целую дугу сверкающих брызг.
— Ты в порядке? — спросила Луса.
Старший медвежонок снова закашлялся и отрыгнул полную пасть воды.
— Все отлично. Я сам справлюсь. — Он помолчал несколько мгновений, а потом нелюбезно буркнул: — Спасибо.
— Ты молодец, — тихо сказала Луса.
С мгновение Токло смотрел на нее, а потом, потоптавшись на берегу, побрел обратно в реку.
— Куда ты? — ужаснулась Луса. — Отдохни как следует, нам же еще долго плыть до берега!
Токло повернулся и смерил ее сердитым взглядом.
— Я же говорил тебе, гризли не плавают! Я хочу поймать рыбу.
Луса встревоженно смотрела, как он все дальше и дальше заходит в реку, пока вода не дошла ему до середины туловища. Течение полоскало бурую шерсть на животе гризли, мелкие волны плескались у его боков, но он стоял неподвижно, не сводя глаз с воды.
Удостоверившись, что Токло ничто не угрожает, Луса выбралась на берег и с наслаждением вытянула ноющие лапы. Нет, поплавать, конечно, очень приятно, но только если тебе не приходится толкать вперед огромного и совершенно беспомощного в воде медвежонка!
— Ты такая молодчина! — воскликнул Уджурак, отряхиваясь и подбегая к ней по хрустящей гальке. — И плаваешь ты просто замечательно. Я однажды превратился в лосося, но плавать медведем гораздо веселее!
Луса не на шутку перепугалась.
— Ты превращался в лосося? А если бы какой-нибудь медведь поймал тебя и съел?
— Токло позаботился о том, чтобы этого не случилось, — ответил Уджурак.
Луса посмотрела на сгорбленный силуэт Токло, неподвижно стоявшего над водой, и невольно задумалась. Неужели Уджурак может так безоглядно доверять этому медведю? Токло был такой сердитый и упрямый, он настолько привык делать все по-своему, что просто не верилось, как такому медведю могли понадобится попутчики!
— Ты можешь во всем на него положиться, — сказал Уджурак, словно подслушав ее мысли. — Он сердитый, но не на нас.
«Да, он сердится не на нас. Он сердится на свою маму. Но если бы он только выслушал то, что просила передать ему Ока, он бы перестал так злиться!»