Смущенный и расстроенный, Токло побрел обратно в лес, где спали его спутники, но тут жирная куропатка с заполошным криком выпорхнула прямо у него из-под лап. Не раздумывая, Токло оттолкнулся от земли сильными задними лапами и сшиб ее наземь. Потом схватил все еще бьющуюся птицу зубами за шею и потащил обмякшее тельце в рощу.
Между деревьями уже сгустились розовые сумерки, когда Токло добрался до места. Уджурак свернулся клубочком в овраге, засыпанном палой листвой, и прикрыл лапой черный нос. Поглядев на него, Токло почувствовал неожиданный укол жалости — уж больно тощим и изможденным выглядел этот маленький гризли. Он бросил куропатку на землю и пихнул Уджурака в бок.
— Эй, ты… Вставай.
— Что? — Уджурак поднял голову и сонно захлопал глазами. — Пора идти?
— Нет, — буркнул Токло, пододвигая ему куропатку. — Вот… Ешь, что ли.
Уджурак стремительно выкатился из берлоги и во все глаза уставился на птицу.
— Токло! Ты поймал ее для нас, да? Какой ты молодец! — Уджурак бросился к дереву, где устроилась на ночлег Луса, и заскреб когтями по стволу. — Луса! Спускайся, Луса! Токло принес нам еду!
Послышался громкий шорох, и через мгновение из ветвей показались нижние лапы черной медведицы. Она торопливо слезла на землю и подбежала к Токло, все еще стоявшему над своей добычей.
— Спасибо тебе, Токло, — прошептала Луса, сглатывая голодную слюну. Потом плюхнулась на землю и жадно оторвала кусок куропатки.
Уджурак устроился с ней рядом, но прежде чем вонзить зубы в мясо, вопросительно посмотрел на Токло.
— А ты?
Токло помотал головой.
— Я уже перекусил.
Костлявая белка не могла утолить его голод, но Луса и Уджурак были так рады, что он решил оставить им всю еду. Растянувшись на земле, Токло положил морду на лапы и молча смотрел, как они едят. В животе у него громко урчало, но ему было все равно. Он просто закрыл глаза и провалился в сон.
Этой ночью Токло приснилось, что его брат жив и здоров. Тоби был настоящим сильным гризли, и они охотились с ним вместе, и даже поймали большого взрослого оленя. А потом, как братья, поделили добычу.
Глава VI
КАЛЛИК
Каллик проснулась в молочном свете занимающегося рассвета и поднялась на лапы. После сна все тело ее словно одеревенело и отяжелело, так что первые шаги вдоль узкой полосы залива дались Каллик с большим трудом, будто она шла по болоту.
— Медведям нечего делать на земле, — шептала она себе под нос. — Что если я ошиблась насчет этой серебристой тропы? Вдруг мама рассердится на меня за то, что я пошла в неправильную сторону?
Дойдя до конца залива, Каллик остановилась, глядя туда, куда ей указала луна. Перед медведицей лежала бескрайняя голая земля, поросшая жесткой стелящейся травой и колючими кустами. Кое-где виднелись невысокие скалы и мелкие озерца воды, в которых отражалось светлеющее небо, прочерченное первым лучами всходящего солнца.
— Сейчас или никогда! — строго сказала себе Каллик и, набрав в грудь побольше воздуха, шагнула вперед. Это были ее первые шаги от залива, от родного льда, от места, где все медведи собираются, чтобы ждать его появления.
Постепенно становилось жарче, и Каллик было трудно заставлять себя идти вперед. Шкура у нее зудела от жары, ей хотелось забраться в какую-нибудь тень и полежать там, но Каллик упрямо шагала вперед.
«Я хочу вернуться к себе на лед, — уныло думала она. — Хочу вернуться домой».
Чем дольше плелась Каллик, тем назойливее терзало ее ощущение, что кто-то неотступно смотрит на нее, и чьи-то бесшумные лапы идут за ней следом. Несколько раз она нервно оглядывалась по сторонам, но вокруг было тихо, лишь у ближайшего озерца тихо шуршали камыши.
— Кто тут? — прорычала Каллик, но собственный голос показался ей тоненьким и жалобным. «Тут просто такое странное место, — подумала она про себя. — Вот я и пугаюсь сама не знаю чего».
Она пошла вперед, но странное ощущение не отпускало. Каллик старалась не обращать на него внимания, но все равно через каждые два шага оглядывалась назад.
Солнце начало клониться к горизонту, когда Каллик вдруг услышала в небе странный рокот — очень тихий, но при этом очень знакомый. Гром, что ли?