Луса медлила в сторонке. Ей было стыдно, больно и обидно. Токло всю дорогу кормил их, добывал самую лучшую еду, а она только и делала, что ела. Горячая волна стыда обдала ее при воспоминании о собственной жалкой попытке стать полезной.
Но голод был сильнее смущения.
— Спасибо, — прошептала Луса, усаживаясь рядом с Уджураком. Мясо было теплым, жирным и восхитительно вкусным, но у Лусы кусок застревал в горле. Она не заслуживала этой еды. Ей было невыносимо во всем зависеть от Токло, который совсем ее не любил и даже не хотел с ней разговаривать!
Да-да, он с самого начала относился к ней с пренебрежением, только из-за того, что она выросла в Медвежатнике и почти не знала дикой жизни! Если бы он только представлял, сколькому она научилась, убежав из Зверинца, и как старается стать настоящей медведицей! Да, у нее ничего не получается, но неужели он не видит, как она из шкуры лезет вон, чтобы получилось?
«Почему он такой сердитый? Неужели он сам никогда в жизни не ошибался?»
Глава IX
ЛУСА
Переночевав под кустом, медвежата с рассветом продолжили путешествие через пустошь. Токло шел так быстро, что когда они добрались до гребня холма, Луса еле дышала и совсем выбилась из сил. Земля под ее лапами резко убегала вниз, уступами спускаясь в долину. На дне долины петляла река, и Луса испуганно вцепилась когтями в землю, увидев, какая она широкая — другого берега почти не видно!
— Мы туда идем? — осторожно спросила она.
— Путеводная Звезда ведет нас через эту реку, — торжественно кивнул Уджурак.
— И как мы, по-твоему, переберемся на другой берег? — проворчал Токло. — Я в воду больше не полезу!
— Значит, разыщем мост! — успокоил его Уджурак.
Луса кивнула, втайне радуясь тому, что ей не придется плыть на такое большое расстояние. Наверное, она бы справилась, но широкая река выглядела чересчур открытой, даже берега у нее были голые, ничем не скрытые от сновавших туда-сюда огнезверей.
До берега реки медвежата добрались только в сумерках. Плоский голый берег оказался неприятно-топким, и лапы Лусы противно чавкали по земле. Приходилось постоянно огибать заросли длинной травы и сухих камышей с пушистыми верхушками. Воздух дышал свежестью и звенел от вечерней переклички незнакомых птиц.
— Надеюсь, мы найдем какое-нибудь сухое местечко для ночлега, — пробормотала Луса, устало поглядев на шагавшего рядом Уджурака.
Токло подозвал их в неглубокую ложбинку возле груды скал, но трава на дне оврага тоже оказалась мокрой и противной.
— Тут плохо! — возмутилась Луса. — Мы вымокнем насквозь!
— Найди место получше, — рявкнул Токло.
Луса прикусила язык. Все они устали и измучились, и им нужно было немедленно устроиться на ночлег, поскольку неумолимо сокращающиеся ночи и так оставляли медвежатам совсем мало времени на сон.
— Но я не могу спать в болоте, — жалобно прошептала Луса себе под нос.
— Может, попробуем лечь в камышах? — предложил Уджурак. — Там нас никто не заметит.
— Камыши растут в воде, пчелоголовый! — проворчал Токло.
В конце концов они устроились на кочке какой-то жесткой травы, под прикрытием редкого куста. Токло улегся спиной к друзьям и уткнулся мордой в лапы. Мокрая и несчастная Луса еще долго ворочалась с бока на бок, прислушиваясь к храпу Токло и тихому дыханию Уджурака. Тщетно смотрела она в небо, ища Медвежью Хранительницу, чтобы та, как всегда, утешила и успокоила ее — небо было затянуто тучами.
В конце концов Луса провалилась в неглубокий сон, но на рассвете ее разбудил холодный дождь, уныло шелестящий по топкой земле. Выбравшись из-под чахлого куста, маленькая медведица кое-как отряхнула промокшую шерсть. Прямо перед ней расстилалась тусклая гладь реки, отражавшая пасмурное небо. Капли дождя сыпались на серую воду. Дальний берег терялся за густой пеленой.
Токло и Уджурак завозились за спиной Лусы. Большой медвежонок вылез из-под куста и, не говоря ни слова, зашагал вдоль реки. Уджурак засеменил следом.
— Даже если бы мы перебирались вплавь, то вряд ли бы промокли сильнее! — вздохнула Луса себе под нос.
Но Токло ее услышал.
— Я не собираюсь плыть! Сколько нужно повторить, чтобы ты поняла?
Уджурак нашел тропку, ведущую сквозь камыши к самой кромке воды, и медвежата с удовольствием напились. Сильное течение катило мимо них серые волны, поверхность воды рябила от дождя, все кругом тонуло в тумане. Луса невольно поежилась от страха, который навевала на нее эта затянутая туманом пустота.
Мысли ее были прерваны громким гоготанием, донесшимся откуда-то сверху. Подняв голову, Луса увидела стаю гусей, спускавшихся на мокрую землю. С оглушительными криками и хлопаньем крыльев птицы рассыпались по траве чуть ниже по течению от того места, где стояли медвежата.