— С каждым годом лед тает все раньше и раньше, — говорила другая медведица. — Мы собрались здесь, чтобы призвать лед обратно, но послушают ли нас духи? В последнее время они глухи к нашим бедам!
Медведей было так много, и они стояли так тесно, что Каллик никак не могла протиснуться к озеру. Она постоянно оглядывалась по сторонам, высматривая Таккика, но кругом были только незнакомые медведи. Некоторые с любопытством обнюхивали ее, другие подозрительно осматривали с головы до лап и неодобрительно качали головами.
Приблизившись к большой группе медведиц и медвежат, Каллик невольно зажмурилась, увидев двух копошащихся на земле медвежат. Воспоминание острым осколком льда кольнуло ее в сердце. Когда-то давно, они с Таккиком вот так же играли и возились друг с другом.
— Я страшная косатка, и я тебя съем! — пищала маленькая медведица, бросаясь на братишку.
— Вот ты как? Тогда я морж, и я съем тебя! — грозно зарычал медвежонок.
Сцепившись, они покатились по земле и врезались в маму-медведицу, которая сердито набросились на незадачливых хищников:
— Хватит безобразничать! Смотрите, какой переполох подняли!
— Мы больше не будем, — виновато потупившись, хором ответили безобразники. Мама добродушно потрепала их по загривкам и подтолкнула прочь. Отбежав на безопасное расстояние, малыши переглянулись и с радостным повизгиванием принялись носиться друг за другом.
— Кто-нибудь видел Нанук? — спросила стоявшая рядом медведица. — Я думала, она уже давно здесь!
У Каллик защипало глаза. «Неужели она говорит про мою Нанук?»
— Нет, Канник, — ответила очень старая медведица с редкой клочковатой шерстью и мудрыми выцветшими от времени глазами. — Ты же знаешь, с тех пор, как наша Нанук потеряла своих медвежат, она предпочитает путешествовать в одиночку.
«Да, они говорят про мою Нанук!»
Каллик решительно шагнула вперед и остановилась перед первой медведицей.
— Простите, вы только что говорили о Нанук? Вы имели в виду медведицу с плоской мордой и маленькими ушами?
Медведицы дружно повернули головы и уставились на Каллик.
— Да, я говорила именно о ней, — осторожно ответила Канник. — Но почему ты спрашиваешь? Ты ее видела?
Каллик покачала головой и горько вздохнула.
— Мне ужасно жаль… Нанук умерла.
— Нет! — воскликнула молодая медведица, только что подошедшая к остальным.
Глаза самой старой медведицы подернулись грустью.
— Ты принесла очень печальную весть, маленькая медведица, — проговорила она. — Пусть дух Нанук благополучно поднимется в небеса!
— Но откуда ты это знаешь? — воскликнула Канник, недоверчиво глядя на Каллик. — Ты была с ней? Ты видела, что с ней произошло?
Каллик кивнула.
— Как это было? — спросила молодая медведица.
— Меня поймали плосколицые, — пояснила Каллик и робко потупилась, смущенная всеобщим вниманием. Она уже отвыкла так много говорить, и сейчас в горле у нее першило, будто она наелась колючек. — Они… они посадили меня в клетку, и там я встретила Нанук. Потом плосколицые усыпили нас своими палками. Но Нанук погибла не из-за этого! — поспешно добавила она, услышав угрожающее рычание Канник. — Когда мы очнулись, то оказались в сетке под брюхом у металлической птицы. Она тащила нас по небу.
— Тащила по небу? — переспросила молодая медведица. — По-моему, ты просто переела тухлой рыбы, и тебе приснился кошмар!
— Неправда! — возмутилась Каллик. — Так все и было! Позже, когда я шла по равнине, я видела, как еще одна такая птица сбросила на землю большую медведицу и двух медвежат.
— Она говорит правду, Имик, — проскрипела самая старая медведица, одобрительно кивая Каллик. — Много-много льда тому назад со мной произошло то же самое. Плосколицые посадили меня в летающего огнезверя и перенесли на лед. Продолжай, маленькая медведица.
— Нанук тоже так сказала! Она сказала, что плосколицые отнесут нас в такое место, куда очень скоро придет лед. Но потом начался сильный ветер, и наша металлическая птица упала на землю и загорелась. Мы рухнули в снег… Когда я очнулась, Нанук была мертва, — еле слышно выдавила Каллик и сглотнула ком в горле.
— Это все плосколицые! — прорычала молодая медведица, которую звали Имик. — Они приносят беду даже тогда, когда пытаются помочь!
— Они хотели добра, — вздохнула старуха. — Медведи порой тоже ошибаются.
— Не могу поверить, что больше никогда не увижу Нанук, — прошептала мама-медведица. — Характер у нее, надо сказать, был тяжелый, зато сердце добрейшее!