С этими словами она повела своих малышей к краю воды. Словно по команде, остальные медведицы тоже начали вставать и расходиться. Сикиник устало растянулась на камнях, подвернув худые лапы под еще более тощее брюхо. Старая медведица явно хотела немного вздремнуть, и Каллик заторопилась поскорее уйти, чтобы не мешать ей.
— Спасибо, что рассказали мне про лед, — сказала она, почтительно склонив голову.
— Тебе спасибо, что рассказала про Нанук, — ответила старуха. — Слишком тяжело потерять подругу и не знать, что с ней случилось.
Старая медведица говорила так тепло и участливо, что Каллик решила помедлить с уходом. Может быть, Сикиник не рассердится, если она задаст ей еще один вопрос?
— Вы не могли бы рассказать мне об этом собрании? — робко спросила она. — Я знаю, что медведи приходят сюда звать лед, но не понимаю, как это делается. Мне… Мама никогда не рассказывала мне об этом.
Сикиник тяжело заворочалась, стараясь устроиться поудобнее.
— Самый Долгий День наступает на рассвете, — неторопливо начала она. — В это время все медведи выйдут на берег и дружно объявят солнцу, что его власть кончилось. А потом мы попросим духов привести обратно ночь, чтобы мы снова смогли любоваться нашими предками, сияющими в темноте небес.
— И тогда лед вернется?
— Конечно, — уверенно кивнула Сикиник. — Он всегда возвращается. Кстати, здесь неподалеку есть и другие медведи. Только у них обычай не такой, как у нас. Они приветствуют солнце на пике его могущества, а не гонят его прочь.
— Другие медведи? — озадаченно переспросила Каллик.
— Бурые гризли и черные, — ответила Сикиник, кивая мордой куда-то в сторону. — Они собираются на том берегу озера.
Каллик разинула пасть и покрепче вцепилась когтями в гальку.
«Разве медведи могут быть черными? И что еще за гризли такие?»
Любого другого медведя, который сказал бы ей такую глупость, она, не задумываясь, назвала бы глупцом с гусиными перьями вместо мозгов, но старая Сикиник внушала Каллик такое почтение, что она даже переспрашивать не решилась. Каллик молча посмотрела на далекий противоположный берег озера. Вечереющее небо окрашивало воду в розовый цвет заката. Сколько Каллик ни вглядывалась в даль, ей так и не удалось разглядеть никакого движения на противоположном берегу, и она не разглядела там ни одной черной или бурой шкуры.
«Интересно, увижу ли я их когда-нибудь?»
— Мне еще столько всего предстоит узнать, — пробормотала она себе под нос.
— Где твоя мать, маленькая? — осторожно спросила Сикиник. — Почему она не научила тебя всему необходимому?
— Она погибла.
Сикиник скорбно склонила голову.
— Мне очень жаль. Она разбилась, когда металлическая птица упала с небес?
— Нет, — ответила Каллик, и в животе у нее привычно похолодело от страшного воспоминания. — Ее убила косатка.
— Ох уж эти косатки! — тяжело вздохнула Сикиник. — Скольких славных медведей они погубили. Одного из моих медвежат тоже взяла косатка. — Старуха закрыла глаза и положила морду на лапы. — Это было давно, много льда тому назад, но я никогда об этом не забуду…
Она замолчала, и вскоре Каллик поняла, что старая медведица уснула.
«А я так и не успела спросить ее, не видела ли она Таккика! Какая же я легкомысленная медведица!»
Каллик побрела вдоль берега, не сводя глаз с волн, плещущихся у берега. Несколько медведей стояли на мелководье, пристально всматриваясь в воду. Прямо на глазах Каллик один из них вдруг стремительно сунул морду в озеро и вытащил бьющуюся рыбу.
Когти голода вновь заскребли в желудке у Каллик, и она задумчиво посмотрела на озеро. Может быть, ей тоже повезет поймать рыбку? Она зашла в воду и даже заурчала от блаженства, когда холодная вода остудила ее стертые натруженные лапы. Зайдя поглубже, Каллик уставилась вниз: вода была такая прозрачная, что она ясно видела галечное дно — и ничего, кроме дна. Где же рыба? «Духи, пожалуйста, пошлите мне рыбу!»
В тот же миг краем глаза она увидела быстрый промельк чего-то серебристого. Оттолкнувшись задними лапами, Каллик прыгнула, но поймала лишь мокрую гальку. Вода заколыхалась вокруг нее, заливая шерсть на животе.
— Полегче! — рявкнул старый медведь, рыбачивший в нескольких шагах от Каллик. — Ты распугаешь всю рыбу, если будешь так скакать!
— Простите, — пробормотала Каллик.
Наклонив голову, она вновь впилась глазами в дно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она увидела новое быстрое движение в воде. С трудом удержавшись, чтобы не сорваться с места, Каллик подпустила рыбу поближе, а потом с силой обрушила вниз переднюю лапу, прижав добычу к дну. В следующий миг она окунула морду в воду и схватила в зубы бьющееся скользкое тельце.