Она проснулась в середине дня почти в хорошем настроении. Голод напомнил о себе почти сразу, и Маруся поняла, что нормально не ела уже вторые сутки, и возблагодарила судьбу и двух сиамских близнецов, заявившихся вчера с полными пакетами. После позднего завтрака она вернулась в кровать с книжкой, поглядывая на часы, чтобы не нарушить условия заключенного вчера грабительского контракта. Сегодня условия были не менее кабальными, но перестали возмущать. Мужчина был прав: деньги у нее остались, и тратить их в этом забытом Богом месте было негде, а обещание чаевых согревало душу своей новизной и загадочностью суммы. Заботиться о деньгах в доме было прерогативой мужа, ей оставалось только доставать купюры из сейфа и разумно пускать на нужды домашнего хозяйства и неразумно – на свои. Что она с успехом все годы и делала, практически не провоцируя конфликты из-за потраченных средств. Единственное, в чем она действительно не была разумной и умеренной – это машины, увлечение которыми супруг поддерживал в ней сам. А шубы, украшения или билеты в дальние страны он покупал на свое усмотрение, считая их достойным антуражем для красивой жизни с красивой женщиной. Воспоминания о Димочке сразу же намекнули, что хорошего настроения у нее быть не может, и слезы предательски защипали в носу.
«К вам гости…» – ворвался в квартиру мужской голос, оборвав ее рефлексию, и она чертыхнулась и пошла открывать.
– Собирайся! – приказал Дмитрий Алексеевич с порога и прошел в кухню.
– Рано же еще! – удивилась Маруся вслед гостю.
– Мы сегодня не едем в ресторан, – заявил он, закуривая. – Кофе я поставлю сам.
– Как одеваться?
– Как женщина.
Не дождавшись вразумительного ответа, она ушла в комнату, облачилась в джинсы и футболку, скрутила на затылке волосы и пошла на запах кофе, справляясь с упрямой заколкой.
– По-твоему, женщины одеваются, как ковбои? Юбку надень.
– А куда мы едем?
– Много будешь знать, скоро состаришься!
– Я уже и так не институтка, – пококетничала она.
– Это точно, – бестактно согласился он и подождал, что она уйдет переодеваться.
– Мне так удобно! – ответила Маруся на его неодобрительный взгляд.
– Ну и черт с тобой!
Он поставил перед ней кружку с кофе, а она ловко извлекла из холодильника сливки и сыр, и следующие десять минут они провели в отчужденном молчании.
Немолодой водитель предупредительно распахнул дверь представительской ауди, и Дмитрий Алексеевич подтолкнул ее в спину.
– Полезай!
– Так куда мы едем? – снова полюбопытствовала она, когда мимо проплыли ресторан и близлежащие дома.
Но ответом было рассеянное молчание. Маруся фыркнула и принялась с подчеркнутым вниманием смотреть в окно. Машина катила по дорогам, совершая то левые, то правые повороты, и через полчаса пассажирка задремала и уютно сползла на широкое сиденье. Когда сидящий рядом человек тронул ее плечо, на улице стемнело.
– Где мы?
– Пойдем!
Он бодро зашагал по бескрайнему лугу с высоко поднявшейся травой. Маруся обернулась на автомобиль, потом на удаляющийся силуэт на фоне звездного неба и поспешила следом. Дмитрий Алексеевич торопился, и она никак не успевала его догнать, задыхалась, путалась ногами в травяных стеблях и тихонько ругалась, заправляя за ухо прядь волос. Когда он остановился перед полосой густого кустарника, она едва ни налетела на него. Хозяин раздвинул ветки и подтолкнул ее в образовавшийся проход. Женщина сделала шаг вперед и остолбенела.
Они оказались на краю вытоптанной поляны с горящими кострами, будто прошли через временной портал. Маруся зажмурилась, как детстве, сосчитала до десяти и открыла глаза. Возле костров суетились люди, звучала чужая речь, вдали темнели силуэты лошадей, сбившихся в кучу.
– Каждый раз вижу и удивляюсь, – задумчиво пробормотал он. – Как будто в кино попал.
– Это какой-то фокус? – Она с опаской взялась за его рукав. – Или я сплю?
– Если и спишь, то со мной! – тут же отбросил романтическое настроение хозяин.
Она пропустила сомнительную шутку и придвинулась совсем близко, когда от костра отделился высокая фигура и направилась в их сторону.
– Не трусь, – негромко успокоил он и повернулся к идущему. – Здравствуй, Федор! Давненько не виделись.
Мужчины обнялись, а Маруся, приоткрыв рот, всматривалась в темноту, из которой тенями проступали цыганские шатры и телеги. Обманываясь ночными тенями, она потрясла головой, но странные видения никуда не девались.
– Твоя новая женщина? – спросил Федор.
– Нет, – ответил Дмитрий Алексеевич. – Я по делу. Мне нужно, чтобы вы научили ее петь.