Потом надо перекрыть подходы, окружить… Но подходы тут — это весь лес, со всех сторон. Как помешать двинуть в лес тому, что сидит в избушке, пока сыскари не вошли прямо в нее — непонятно. Тем более непонятно, как помешать убийце в те полчаса, когда трое горожан ломились по всему лесу, шумели и ругались, падали и выбирались из ям и зарослей? Ведь все эти полчаса он, обитатель избушки, знал, где находятся они, а как раз сыскари про него ничего и не знали. Встал бы и ушел, если ему не нужно встречаться с сыскарями, без малейших хлопот.
И наконец, уже вот она, окружена, эта избушка, вроде бы, можно приступать к тому, зачем и шли сюда героические сыщики. Но и тогда возникает вопрос — неужели привыкший к таежной тишине, сроднившийся с ней человек не услышит, как двигаются вокруг домика три неуклюжих человека?
Но что толку задавать такие вопросы?! Пришли, надо действовать! Вперед! Вот Вася получил приказ выйти к окошку и старательно его исполнил, вот Саша и Сергей Данилов замерли возле дверей… В этот последний момент Данилов даже получил некоторое удовольствие, отмечая настороженную позу Саши, как правильно он держит пистолет и как ожидает начала. Не трусит, а именно ждет — когда же начнется?! Данилов хорошо помнил, как совсем недавно именно тоненький, тихий Саша с его васильковыми глазами брал нехорошего человека из шайки торговцев живым товаром.
Звон стекла, звуки голоса — значит, Вася уже в деле! Рывок, и дверь поддается мгновенно, — не заперта. Сеней нет, сразу начинается комната: печка, стол, двое нар, полки на стене. Никого. Из чувства долга Данилов заглянул под нары, под вторые… но и там не найти супостата.
В избушке, конечно же, пусто… Но сразу видно — в ней бывали, и совсем недавно. В домике метено, даже вымыто; пахнет нагретым деревом, камнями и железом, как пахнет в сельской бане и в оставленном людьми, остывающем помещении. Печь еле теплая. Помытая посуда на столе, одни из нар застелены одеялом.
— Давно ушел… Печь остывала несколько часов.
— Или печь он топил ночью, обедал, помыл посуду, а ушел он отсюда только что, — Данилов не принял удобной подсказки от ученика.
— Но ведь был!
— Тонкое замечание, Саня. Именно — был, и был, например, законопослушный охотник, или влюбленная пара.
— Да… действительно, для парней и девиц — какое решение вопроса! Надо уединиться — сразу же можно уйти в такую вот избу… Какая изоляция от старших!
Саша посматривал на избушку, прямо скажем, с откровеннейшей завистью.
— Ладно, давайте посмотрим, что дальше делать. Сейчас шесть часов вечера…
Данилов расстелил на столе карту, ткнул пальцем в место, где обозначались на ней и эта избушка, в которой они сидели, наконец, и вторая по дальности от поселка.
— До этой, нужной нам избушки — километров двадцать, а до самой дальней — тридцать пять. Мы за сегодня прошли тридцать… До темноты ни до одной не дойдем, а ночевать в лесу не хочется.
— Ночуем здесь? — Вася хотел услышать конкретный приказ от начальства, и он его услышал.
— Да, Василий, ночуем здесь. Позаботься о дровах, топор вон, стоит в сенях.
— Может, мы лучше на костерке? Очень уж душно от печки.
— Ну, давайте на костерке.
Спускался вечер, тихий августовский вечер. На горизонте собирались опять тучи; там задумчиво громыхало, словно по небу катали пустую железную бочку. Парни рубили дрова, потом поспорили, как лучше готовить рожки с тушенкой. Их спор после единственного перекуса несколько часов назад (банка рыбных консервов и хлеб) даже пожалуй раздражал: да готовьте вы, а не болтайте…
А вокруг тишина летнего вечере, и в тишине рождается простейший вопрос: ну сколько можно жить отчетами, карьерой, ловить кого-то? Вот лето почти что прошло, незамеченное, как и не было. Есть же счастливые люди, могут позволить себе это не случайно, во время задания, а постоянно, по праву — лес, костер, бирюзовое небо с дымными зелено-серыми разводами. А есть люди, для которых жить в такой избушке, охотиться на зверей, внимательно вглядываться в окружающий мир — и есть профессия, работа. Повезло? Наверное, но при встречах эти люди почему-то завидуют Данилову, вот ведь дела…
Дым от костра, запах варева делали удивительно уютной эту полянку перед домиком. Данилов вынес скамейку, чтобы поесть не в доме, а прямо тут, на свежем воздухе.
— Ты сколько рожек сварил?!
— По инструкции, шеф…