Черт, еще кого-то нелегкая принесла. Что с этой комнатой не так? Здесь маршрут к выходу из дворца проходит, что ли?
Бесстыжая женщина! О чем она думала, входя в комнату чужого мужчины, который, между прочим, дал обет перед богами, всю жизнь хранить тело и душу в чистоте целомудрия?
Ладно, не давал, я все выдумала, но она-то об этом не знает!
Стоя, обмотавшись простыней, в холодном коридоре, я походила на белое облачко, что переминалось с ноги на ногу, и спорило само с собой о том, нужно ли врываться в спальню Ратмира и спасать его от наглой брюнетки или нет.
Он ее к себе, определенно, не звал. Это раз. Завтра мы выходим в сложный поход, а значит ему необходимо выспаться, а у этой женщины явно не сон в голове. Это два. Я должна его спасти. Просто обязана!
Уговаривать себя долго я не стала. Обхватила простынь, чтобы не слетела вниз и рванула на себя дверь в те покои, что были выделены для громилы, да так и замерла на месте, пораженно уставившись на представшую моим глазам картину.
На такой же кровати с балдахинами, какая стояла в моей комнате, сидел, свесив ноги, полусонный бугай. Волосы торчали в разные стороны, а из одежды на нем были только трусы-боксеры.
Разбуженный посреди ночи, Ратко являл собой поистине внушительное зрелище. Этакий могучий зверь, находящийся в спокойном состоянии, но в случае угрозы, готовый соскочить с места и разорвать любого.
В горле застрял ком, который невозможно было проглотить, а низ живота стянуло в тугой и пульсирующий узел. Пришлось даже сжать губы, чтобы с них ненароком не сорвался стон, или жалобный всхлип, который тут же сдаст меня с головой.
Боги, только бы ковер под ногами слюнями не закапать. Какой был бы позор!
Оторвать голодный взгляд от загорелой мускулистой груди Ратмира и перевести его на стоящую у кровати обнаженную женщину получилось не сразу, но сделав это, я тут же пожалела.
Лучше бы не видела этих совершенных форм. Даже у меня в груди ёкнуло, что уж говорить о громиле. Настроился, поди, весело время провести, а тут я заявилась, спасительница чертова!
Подтянув спадавшую с груди простыню, я радовалась, что свет из коридора бил мне в спину, не давая мужлану и его девице увидеть замешательство на моем лице.
— Карамель? — хрипло пробасил Ратко, вопросительно выгнув бровь.
Почему он мне вопросы задает, а не голой дамочке, что стоит неподалеку?
Снова поправила простыню, мысленно придумывая, с чего бы начать.
— Прошу простить о великий рыцарь. Я спала в свой постели, и вдруг услышала топот за дверью. Выглянула в коридор и увидела, как в вашу комнату кто — то прошмыгнул. Естественно, я испугалась за вашу безопасность, решив, что это тот самый вор, на которого нам предстоит начать охоту, но теперь вижу, что покушение куда серьезнее!
Ваш святой обет под угрозой! — последнее предложение я произнесла притворным шепотом, бросив недовольный взгляд на нисколько не стесняющуюся Младу, на лице которой, расползлась лукавая улыбка, — если прикажете, я живо выпровожу эту недостойную женщину из ваших покоев.
— Черт, что за ночка, — устало протянул бугай, зарывшись пятерней в волосы, — карамель, возвращайся в свою комнату. Как ты сама видишь, вора тут нет.
— Но… почему только я? А она? — ткнув пальцем в брюнетку, я чувствовала, как начинаю закипать от злости и обиды.
— С ней я сам разберусь. Иди спать! — ага, разберется он, как же! Всю ночь будет разбираться! Глаз не сомкнет. Кобель!
Громко фыркнув, я резко повернулась и затопала к выходу, стараясь покинуть это место с гордо поднятой головой, но ничего не вышло. По дороге я наступила на волочившуюся по полу ткань и чуть не упала, успев вовремя схватиться за ручку.
Раздавшийся мне в спину смешок Млады разбудил во сне монстра. Обернувшись, я изобразила самую милую улыбку, на которую была способна.
— Кстати, Млада, когда вы с рыцарем будете «рушить его обет», не удивляйтесь, обнаружив вместо огромного баклажана, на который вы несомненно надеетесь, маленький корнишончик. Господин в детстве часто совал его куда не попадя, — взгляд помимо воли устремился к паху Ратмира, где в данный момент красовалась внушительная выпуклость, — теперь приходится носки «туда» пихать, чтобы никто ничего не заметил.
Сделав дело, я выбежала из комнаты и понеслась в свою, чувствуя, как по щекам катятся непрошенные слезы.