— Твою мать, Кара… — дальше я не слушала. Закрыв дверь на засов, я прыгнула на кровать и натянула на голову одеяло, пытаясь унять ревность, что, как кипяток обжигала сердце. Даже уши заткнула, боясь услышать хотя бы отдаленный стон из соседней спальни.
Боги, почему он? Почему из всех мужчин, именно он?
— Я так понимаю, твой «корнишон» мне увидеть не удастся, бравый рыцарь? — все еще улыбаясь, Млада наблюдала за Ратмиром.
Мужчина, набычившись, гипнотизировал взглядом дверь, за которой только что скрылась маленькая блондиночка и, похоже, совсем забыл, что в комнате еще кто — то есть.
— Тебе лучше уйти. Это было плохой идеей, — бросил он в ответ, когда женщина начала собирать разбросанные по полу вещи.
Сейчас его мысли занимала совсем другая. Та, что за короткое время их знакомства, занозой пробралась ему под кожу, причиняя адскую боль. Ее невинный вид, ее запах будоражили его кровь, гнали по венам адреналин, наполняя предвкушением.
Перед глазами все еще стояла гордая гадалка, завернутая в белую простыню, что так и норовила соскользнуть на пол и явить его алчущему взгляду желанное тело.
Он сильно ее обидел сегодня, но оно и к лучшему. Эта домашняя девочка, не создана для той жизни, что он вел, а одноразовое приключение ее вряд ли устроит.
Он не романтической герой из бульварных романов, жаль только его зверь так не считает. Бьется в груди, идиот, призывая хозяина догнать девчонку и вернуть в свою кровать, как будто и без этого проблем мало.
Похоже, путешествие предстоит не из легких.
Глава 14
Признаюсь сразу, ни жених, ни кто-либо другой, на новом месте мне не приснились. Зато приснился бугай в обнимочку с Младой, которые сначала долго ржали надо мной, а затем сплелись друг с другом языками.
Бррр, мерзость!
Думаю, всякому понятно, что спала я плохо, и встала ни свет ни заря, с пульсирующей в висках болью. Быстрый взгляд в зеркало тоже не обрадовал: волосы, словно белоснежная пакля, темные круги под глазами, красные из-за вчерашних слез глаза. Настоящая «красотка».
Всех разбойников в запретных землях распугаю, как нечего делать.
Вспомнив о предстоящей охоте, я тут же поникла. Меньше всего сейчас хотелось видеть довольную после бурной ночки рожу Ратко, поэтому решила одеться и выскользнуть из комнаты незамеченной.
Пока все соберутся, успею исследовать дворец и библиотеку, о которой читала только в учебнике истории. Находящийся в Завенске музей лишь внешне немного походил на это здание. Внутри же все было совсем иначе, что неудивительно. Десять веков минуло, как-никак.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, я на носочках направилась по освещенному свечами коридору к темной лестнице, что вела на второй этаж, и начала спускаться, постоянно оглядываясь, нет ли за спиной громилы.
Из-за этой невнимательности, я даже не заметила, как больно вписалась в мягкую стену. А когда обернулась, чуть не заорала от страха, увидев вблизи страшное лицо, но мой полуоткрытый рот зажала женская ладонь.
Я не сразу узнала принцессу, а когда поняла, кто передо мной, стало очень стыдно за свою реакцию. Хотя, судя по ее лицу, к подобному ей было не привыкать.
— Ваше высочество, простите меня, пожалуйста! Не ожидала в такую рань ни с кем столкнуться. Перепугалась, — быстро произнесла я, как только она убрала руку с моего рта.
— Да не извиняйся ты. Я знаю, что далеко не красавица и в темноте сойду за страшное умертвие, — вместо иронии, на которую она явно надеялась, в ее голосе слышалась тоскливая горечь.
— Это неправда… — попыталась было возразить я, но в ответ на мои слова она невесело усмехнулась, опустила глаза, и попыталась протиснуться мимо меня, чтобы продолжить подниматься по лестнице.
Но я не могла дать Соне вот так улизнуть.
Схватив ее за локоть, я не думала о том, позволительно ли такое обращение с королевской особой. Меня переполняло негодование, и в первую очередь на саму себя, а значит, необходимо было что-то сделать, чтобы стереть с ее лица печаль и подарить ему светлые эмоции.
В этот самый момент в голове словно выстрел прогремел, и помещение завертелось перед глазами. Дар снова дал о себе знать.
Жаркий воздух проникал под кожу забирая оставшуюся влагу и иссушая тело. Горло горело так, словно в нем застрял колючий еж, а голова готова была взорваться от адской боли. И только приятный Сонин голос успокаивал меня, и не давал полностью опустить руки.
— Мы должны идти, Кара. До Шамарских гор осталось совсем немного. Ты должна постараться, если не ради меня, то ради моего малыша. Он не должен погибнуть, как его отец. Это все, что мне от него осталось. Прошу, милая, соберись с силами.