— Прошу прощения, господин! Вы так уработались ночью, что мне не хотелось тревожить ваш сон. Зато мы прекрасно провели время с Ее высочеством, — тут все взгляды устремились на Соню, и по мини-толпе прошелся гул.
Люди, выпучив глаза, уставились на принцессу, долго не решаясь поверить увиденному.
А вот громиле хоть кол на голове теши. Приблизился вплотную, и давай сверлить меня холодным взглядом.
— Еще раз выкинешь что-то подобное, и я на твоей заднице живого места не оставлю, — его хриплый шепот пробирал до мурашек, и пришлось несколько раз оживить в памяти свой мерзкий сон, чтобы избавиться от наваждения.
— Скорее ад замерзнет, чем твои загребущие руки ее коснуться, — прошипела в ответ, и тут же испугалась, увидев, как в глубине синих глаз зажглось жаркое пламя.
— Считай, что там наступил ледниковый период, — с этими словами наглая рожа схватил меня за талию, перекинул через плечо, звонко шлепнул по тому самому месту, которому угрожал всего минуту назад и направился к выходу, минуя всех там собравшихся.
— Отпусти меня, ты, дитя любви гориллы и осла! — я замолотила по крепкой спине кулачками, но этот гад лишь сильнее сжал ладонью мои ягодицы, молча давая знать, что за свои слова я еще поплачусь.
Глава 15
Проклятая рука Ратко на моей пятой точке, заставляла все тело дрожать от возбуждения, а его маячившая перед глазами задница, не давала мне сосредоточится, вызывая единственное желание впиться в нее либо зубами, либо ногтями, чем дотянусь.
Подобное обращение со мной, как с тряпичной куклой, которую можно вот так просто переносить с места на место, взвалив себе на плечо, в очередной раз напомнило мне, почему я предпочитаю, или, вернее, предпочитала перекаченным нахалам щуплых и скромных мужчин, для которых мозг, намного важнее физической силы.
В самый напряженный момент выяснения отношений, они не прижмут тебя к стене, угрожающе нависнув сверху, и не вопьются в твои губы властным поцелуем, пытаясь заткнуть тебе рот. Они предложат тебе изложить все претензии на бумаге, либо выпить чай и успокоится.
Чертов чай! Я не хочу его пить! Я хочу, чтобы жар между ног исчез, и тот, кто виноват в его появлении, тоже!
Дойдя до обеденной залы, где вчера открылся наш портал, Ратмир толкнул ногой дверь, занес меня внутрь и поставил на ноги. Рук с талии правда не убрал, но вокруг не было никого, кто мог бы это заметить. Даже слуги, успев накрыть различными яствами длинный Т-образный стол, скрылись на кухне до появления короля.
— Хорошенько позавтракай и выходи во двор, я пока лошадьми займусь, которых нам король выделил, — услышав последнюю фразу, я в ужасе округлила глаза.
Есть в моей биографии один факт, известный только сестре и отцу — у меня жесткая форма гиппофобии. Да-да, романская девчонка до дрожи в коленях боится лошадей. А началось все еще в детстве, когда одна из отцовских лошадок попыталась меня укусить. У нее ничего не вышло, но этот страх остался со мной на всю жизнь.
Можете смеяться, но ситуация страшная, учитывая, на чем мне предстоит проделать весь путь.
— Какие-то проблемы? — нахмурившись поинтересовался Ратмир.
— Нет, все нормально, — по глазам вижу, понял, что что-то не так, но допытываться не стал, решив сменить тему.
— Отлично. И без предупреждения никуда не суйся, иначе найду и веревками к себе привяжу. Тебе такое соседство вряд ли понравится, — с этими словами бугай разжал хватку, и собрался было уходить, но меня словно черти за язык дернули.
— Ты мне не папочка, чтобы контролировать каждый мой шаг!
— И слава богам! — прорычал он в ответ, и как-то уж слишком угрожающе это прозвучало, — послушай, карамель, здесь все не так, как тебе кажется. Пока мы тут, я буду твоей тенью, привыкай к этому. Твоя безопасность зависит только от меня.
— Значит, я в глубокой заднице, — я притворно вздохнула, прекрасно понимая, что опять нарываюсь.
— Почему? — а вот в его вздохе притворства не наблюдалось.
— Пока ты будешь принимать ночных посетительниц, меня сто раз успеют выкрасть и на кусочки расчленить, — заметила я ехидно. Пусть знает, девушки бывают добрыми и милыми, но не когда в них бурлит ревность.
— Тогда я буду проводить с тобой и ночи, — пожав плечами, Ратмир скрылся за дверью, а я так и осталась стоять посреди обеденной залы с открытым от удивления ртом.
Мне бы разозлиться на себя за чересчур длинный язык, втравливающий меня в неприятности, но вместо этого я ощущала зарождающееся в животе трепетное волнение.