— И пойду! — не желал отступать рыжий бородач.
— Не надо, я сама с ней пойду. Мне тоже… надо, — вклинилась я, желая разрядить напряженную атмосферу, повисшую в воздухе, — мы быстро, туда и обратно. И далеко отходить не будем.
— И я с ними схожу, — неуверенно промолвила Римма, прижавшись к жениху, — и мне. надо.
— Ну вот, нас уже трое, страшных чудовищ можно не бояться, — Ратмиру мой энтузиазм по душе не пришелся, но спорить он не стал. Кратко кивнул, и продолжил заниматься костром.
Вечерний воздух был теплым и влажным. Солнце успело скрыться за горизонтом, и на небе сейчас висел полный месяц, освещавший все вокруг не многим хуже своей предшественницы.
До ближайших кустов, что могли бы нас скрыть от постороннего глаза, было около трехсот метров, которые мы с девчонками преодолели очень быстро, болтая о проделанной дороге и обсуждая местность и башню.
По очереди сделав дело, еще немного покрутились на месте, любуясь красотами, как вдруг услышали раздавшийся вдалеке детский плач.
— У меня что, слуховые галлюцинации? — прошептала я, вглядываясь в темноту за спиной.
— Не знаю о чем ты, но там плачет ребенок, — Соня ткнула пальцем туда, откуда шел звук.
— А может ну его? — испуганно прошептала Римма, медленно пятясь назад к башне, от которой сейчас веяло безопасностью, — откуда ребенок в такой глуши? Может это зверь какой?
Плач усилился, и сомнений, что это не зверь, не осталось. Мы с Соней переглянулись и, взявшись за руки, вместе двинулись сквозь кусты, на зов, оставив Римму за спиной.
Чем дольше мы шли, тем темнее становилось кругом. Под ногами хлюпала вода, отдающая тиной. И ни одного лишнего звука, кроме плача. Даже птиц не слышно.
Вот впереди показалось дерево, к которому привалилась скрюченная фигура, и мы ускорили шаг.
— Мальчик, ты что здесь делаешь? — тихо, чтобы не напугать, спросила я у облаченной в воняющие, грязные тряпки фигуры, как только мы встали в шаге от него.
Поднялась голова, и внезапно все вокруг переменилось. На меня смотрело не заплаканное милое личико, а мертвец с зеленой кожей, что до самого мяса ошметками слезала с его лица и скелетообразного тела.
Плач, был вовсе не плачем, а звуком, что, слетая с его губ, разносился во все стороны и привлекал таких вот раззяв, как мы с Сонькой. Хищный оскал продемонстрировал длинные и острые зубы, отчего сердце у меня чуть не выпрыгнуло из груди.
С воплем мы с подругой отпрянули назад, и побежали обратно, не видя, а только слыша пробирающий до дрожи вой чудовищного преследователя.
Соня вырвалась вперед, а я, резко влетев в дерево, упала на пятую точку, но только собралась вновь дать стрекача, как почувствовала обхватившие мою лодыжку холодные пальцы.
Глава 17
Все тело и голосовые связки мгновенно парализовало. Я не могла ни пошевелиться, ни закричать или позвать на помощь. Только чувствовать не дававший вздохнуть полной грудью тошнотворный страх, да ползущие верх по моей ноге мерзкие пальцы неизвестного чудовища, больше напоминавшего зомби из хорроров.
Вся жизнь в один момент пронеслась перед глазами, и горькие слезы покатились по щекам, от осознания своей беспомощности.
Бедные папа с Васькой. Что с ними будет? А я ведь даже не попрощалась толком, веря, что дело плевое и вернемся мы с бугаем максимум через пару часов. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы он хотя бы косточки мои нашел, и домой доставил.
Внезапно, за спиной раздался глухой рык, услышав который, у меня волосы на голове чуть дыбом не встали. И больше не от страха, а от того, что знаком он мне показался. Будто слышала и не так давно, но когда, хоть убей не вспомню.
Обернуться я боялась, так как схвативший меня урод, что скалил длинные зубы, в любую секунду мог впиться в мою ногу, и тогда неизвестно чем бы все закончилось. Если верить фильмам — стала бы такой же зеленой и вонючей, пожирательницей сырого мяса. Перспектива не из приятных.
Сильные руки подхватили меня под мышки и, вырвав из хватки чудовища, оттолкнули в сторону, чтобы не стояла на пути. Приземлившись в смягчившую падение пожухлую листву, я подняла голову и застыла.
Над зомби возвышался огромный получеловек-полухрен-знает-кто, с голым торсом, босиком, в одним низко сидящих на бедрах джинсах. Казалось, он состоял только из мышц, а кожа была покрыта мелкой темной шерсткой. На руках острые когти, а на лице прозрачная медвежья маска, сквозь которую проступали знакомы черты лица. Ратмир.