— Мы же третьего завести хотели, долго не выходило, а тут получилось. Радостная она была, да и я, признаться, не отставал. На руках ее носил, пылинке на нее упасть не давал, любил больше жизни. А тут дернул черт к соседям на полдня уйти, с заготовкой дров помочь. Возвращаюсь, а ее и след простыл. В лес ушла зачем-то, да так и не вернулась.
Детей оставил на Татиашку, и неделю искал ее, ходил, но как сквозь землю провалилась.
С того времени будто умерло что-то в душе. Живу ради ребетят своих, а к остальному душа не лежит. Дождусь, как на ноги встанут, и уйду за своей ненаглядной. Опостылело все.
— А как узнал ты, что в лес она отправилась. Сказала кому?
— Дак сестре родной, а та мне. Татиашка же к нам переехала из соседней деревни, как только Галинка третьего понесла. По хозяйству помогала, за ребятками смотрела.
Хорошая она женщина, добрая. Жалеет меня, помогает, а давно могла бы мужика толкового себе найти, да детей с ним нарожать.
— А вы разве с ней не сожительствуете? — нахмурился Ратмир.
— Побойся богов, мил человек. У меня жена была одна и на всю жизнь, и замену ей искать я не буду! — возмутился Велеба, отпрянув от дерева.
— Похоже ее саму ты об этом предупредить не удосужился, — пробормотал про себя вербер,
— она первая так пропала? Сколько случаев после было?
— Первая, — вздохнул мужчина, — через неделю Глашка исчезла, соседская старшая дочка. Молоко нам таскала часто, ребетятки мои ее крепко любили. Гостинца приносила. Тоже, похоже, в лес бес утащил. Потом Светланка исчезла. Баба видная, мужа давно похоронила, предлагала мне съехаться, хозяйство вместе вести. Вроде как я бобылем, да и она непристроенная. Да оно мне не надобно. Последний раз на мальчонку Герасимовых на озере напали, еле ноги унес. Да его мне не сильно и жалко, на самом деле. Вечно парням моим прохода не давал, дразнил и побивал порой.
В голове у вербера что-то переклинило, и он внезапно осознал, что зло может обитать совсем не в том месте, где они ищут. Глухо зарычав, он резко бросил:
— Возвращаемся обратно!
— Ты чего такая смурная? — поинтересовалась у меня Соня, когда мы всей женской компанией, вместе с Риммой и Татианой, разместились во дворе, дожидаясь возвращения мужчин… и Млады. Захаров находился неподалеку, развлекая детей какими-то историями, и не вмешивался в наши разговоры, — боишься, что твоего рыцаря в лесу нечисть покусает? Да не переживай, у него шкурка толстая. Об нее зубы обломать проще.
Все присутствующие в голос рассмеялись, и даже я не удержалась от улыбки.
— Обидно просто. Младе, значит, можно с ними идти, а мне нет.
— Млада оружие в руках держать умеет, а ты ему там зачем? Песни петь о его геройствах?
— пошутила Римма, напоминая мне тот день, когда мы с Ратмиром перенеслись во дворец. Вроде только недавно все это было, а казалось, что прошло, как минимум, несколько месяцев.
— Я просто волнуюсь, — тихо прошептала я, уткнувшись в плечо принцессы, которая тут же начала успокаивающе гладить меня по голове.
— Не переживай. Если не найдут ничего, я отцу весточку отправлю. Пусть сюда стражу пришлет. Они уж точно выяснят что к чему, и любого беса изловят.
Татиана удивленно уставилась на Соню.
— А кто твой отец, что такой мощью обладает.
— Король Смеян, — громко ахнув, девушка тут же прижала ко рту рукав платья.
— Ваше высочество, — вскочив с места, Таиана упала на колени, низко склонив голову, — простите покорнейше, что так непочтительно приветствовали вас и вашу свиту.
— Поднимись, болезная, — Соня подхватила ее под руки и подняла обратно на ноги, — я тут инкогнито, не свечусь, так что и ты помалкивай.
— Конечно-конечно, ваше высочество… Я только это… сбегаю в дом, на стол соберу. Мужики скоро придут, да и ваш приезд мы толком не отметили, — мы даже возразить не успели, как девушка исчезла за входной дверью.
Мы еще минут десять посидели на свежем воздухе, болтая о предстоящем нам пути, как Соня, почувствовав жажду, отлучилась в дом за водой.
Римма уже успела закончить рассказ о том, как Звенимир, поборов робость, решился с ней познакомиться, а принцесса все не возвращалась. И, когда ожидание затянулось, я предложила девушке проверить, что так задержало Соню, ну и помочь молодой хозяйке со стряпней.
Дом внутри встретил нас какой-то пугающей тишиной, что отдавалась звоном в голове, нервируя и раздражая. На кухне никого не было, а по всему столу была рассыпана мука, будто кто-то собрался замесить тесто, но так и не успел. Ни Татианы, ни Сони не видно и не слышно.