— он не заслуживает смерти.
— Не тронул говоришь? — в хриплом голосе вербера все еще чувствовались стальные нотки, но прежняя ярость сошла на нет.
— Вот ни капельки. Он быстро понял, что тут ему ничего не светит, и не стал с этим спорить, — жизнь я, этой рептилии, кажется, выторговала, теперь главное, чтобы он сам ничего не испортил.
— Могла бы и предупредить, что твой защитник из верберов, — раздался еще один обиженный голос. Ну честно, как дети малые.
— А я говорила, что пожалеешь!
— Может все же объясните, что здесь происходит и кто вы, мать вашу, такие? — поинтересовался стоящий в дверях Захаров, которого вторые сущности двух мужчин скорее не испугали, а удивили, и теперь ему, как и всем остальным, ну кроме Петьки и прячущейся за его спиной живой и здоровой Соньки, хотелось знать правду.
Не дав мне и слова вставить, Ратмир резко встал, взял меня за руку, поднял и прижал к себе, согревая своей близостью и отгоняя прочь возникшее между нами недопонимание. Подняв руки, я обняла его за шею, и мы так и стояли около минуты, пока Богдан не вспомнил, что он тут как бы хозяин.
— Извини, дружище, — обратился он к верберу, — красивая у тебя девка, бойкая, но знал бы кому ее сердце отдано, даже близко бы не подошел.
Ратмир в ответ кратко кивнул, продолжая шумно вдыхать аромат моих волос, словно тот действовал на него подобно успокоительному.
— Ну, добро, значит. Вы проголодались, наверное? — это Богдан уже к остальным зрителям обращался, — Крися ужин сготовить должна была, приглашаю вас разделить его со мной, заодно и поговорим.
Глава 35
Когда наша шумная компания расселась за накрытым столом, а уже знакомая мне кухарка, что приходила с подносом в спальню, разлила по чаркам смородиновую настойку, которую Богдан не уставал нахваливать, все гости начали переводить вопросительные взгляды с драгонвера на сидящего рядом со мной Ратмира, ожидая, когда кто-то из них прояснит, наконец, ситуацию.
Я их в этом, конечно же, не винила, прекрасно понимая, что не узнай я заранее о живущей бок о бок с нами нечисти, сейчас застыла бы с таким же любопытно-взволнованным выражением лица, внутренне содрогаясь от увиденного в спальне зрелища.
Вот только никто их любопытство удовлетворять не торопился. Петька, словно не при делах, сидя рядом с Соней, плевал в потолок, Богдан косился на Ратко, решив переложить на могучие плечи вербера обязанность разбираться с членами его команды, ну а сам Ратмир, откинувшись на стуле, забросил руку на спинку моего стула и придвинул к себе так близко, что я чувствовала прикосновение его горячего бедра и по телу то и дело пробегала неконтролируемая дрожь, а в голову лезли воспоминания о вчерашней ночи.
— Не томите уже, — первой не выдержала Млада. Положив локти на стол, она уперлась кулаками в подбородок и прошлась оценивающим взглядом по драгонверу, — рассказывайте, давайте, кто такие будете, как давно по земле ходите, и сколько вас… таких?
— Каких? Красивых и умных, девица? — подмигнул ей Богдан, — я у мамы один такой.
— Шут гороховый, — устало выдохнула девушка, но губки поджала, скрывая улыбку, — таких необычных. не людей.
Не утерпев, я пихнула локтем Ратко, из-за чего его хмурый взгляд остановился на моем лице, и кивнула на всю честную компанию, как бы говоря «ну давай, здоровяк, расскажи им все». Он еще немного помолчал, нагнетая и без того не простую ситуацию, но, в конечном итоге, открыл рот и излил на присутствующих всю правду.
И про живущих на земле оборотней разных видов, и про ведьм, инквизиторов, вампиров, демонов и многих-многих других. И про Трибунал свой родимый рассказал, что покой людей охраняет, и про то, что мы с ним никакие не иноземцы, а посланцы двадцать первого века. А закончил, как он это обычно любит, неприкрытыми угрозами.
— Только имейте в виду, как только мы с карамелью вернемся домой, я поговорю со своим руководством и оно, скорее всего, отправит к вам представителя для подписания договоров о неразглашении. Кто решит до этого поделиться своими знаниями с другими людьми очень сильно пожалеет.
— А домовые существуют? — поинтересовался Захаров, взбудораженный полученной информацией и выглядевший, словно наевшийся конфет ребенок, — а кикиморы болотные? А мертвяки?
— Нет, нет, да, только мы не мертвяками их кличем, а умертвиями, — вставил-таки свои пять златых Богдан.
— А правда, что вы драконы на золото падки? — прищурив глаза спросила у него Млада.