— Ваше величество! Там это… гости, — и замахал руками, тяжело дыша.
Смеян с Соней переглянулись и направились к выходу, вслед за мужчиной, а меня оставили в кабинете одну. Ни какие-то гости, ни общий ажиотаж не вызвали во мне ни капли удивления. Я уже неделю как превратилась в мертвого внутри, мало кем замечаемого призрака, который на автопилоте ел, ходил и отвечал на вопросы, не испытывая при этом никаких эмоций.
Где-то на задворках сознания скользнула мысль, что надо бы, наверное, следом за ними пойти. Тем более что крики снаружи усилились.
Взявшись за ручку двери, я резко дернула ее на себя, сделала шаг вперед и едва не впечаталась в мощную мужскую грудь. В ноздри проник до боли знакомый запах кедра и дикого зверя, а ушей коснулся хриплый шёпот.
— Карамель.
Глава 40
Восемь дней назад
Выкручивающая жилы, разрывающая голову и затопившая все тело бесконечная агония, которую сейчас испытывал Ратмир благодаря ведьме, даже рядом не стояла с невыносимой болью в сердце, что он чувствовал глядя на закрывающийся портал, с другой стороны которого осталась та, что была для него всей жизнью.
Зверь ревел и метался внутри словно взбесившийся, ощущая, как душа рвется на части и не в силах этому помешать. Он понимал, что девчонку нужно спасти, пусть и ценой собственной жизни, но ее прощальный, умоляющий взгляд был словно острый топор, всаженный в грудь.
Оставалось только благодарить небеса, что их не связывали брачные узы единения, иначе карамель ни за что не пережила бы потерю своей пары. Погрузившись в тяжелую депрессию, она бы быстро зачахла, а так у нее есть шанс жить дальше, похоронив грустные воспоминания глубоко внутри.
Даже смешно. Девчонка, что на протяжении их короткого знакомства была источником его проблем, его головной болью, которая занозой проникла в душу, чтобы поселиться там навечно, оказалась его истинной парой.
Судьба та еще капризная и злая сука. В ее власти дать почувствовать счастье от обретения второй половины, поманить призрачными мечтами о светлом будущем, а потом разбить этот корабль грёз об острые скалы.
Но он так просто не сдастся. Если ему суждено по собственной глупости стать жертвой ведьмы, он сделает все возможное, чтобы забрать ее с собой на тот свет. Она не причинит больше вреда его малышке, и не вернется в свой ковен никогда.
Ратко с огромным усилием завел руку за спину, и вытащил из-за пояса нож кукри, который при рождении получает каждый мужчина из рода верберов. Он знаменовал собой принадлежность к войнам общины и хранился до самой смерти, как священная реликвия. И сегодня наступил тот день, когда этот нож должен сослужить своему хозяину хорошую службу.
— Ей это не поможет медведь. Я все равно достану девчонку и убью ее, — громко рассмеялась Римма, заметившая, как портал растворился в воздухе.
Воевода, Захаров и Богдан валялись у ее ног и было не ясно живы они или уже отдали богам души. Млада, не открывая глаз, лежала у стены, к которой ее приложила нечеловеческая сила ведьмы. Слуги разбежались и попрятались кто куда.
Они остались один на один. Ратмир понимал, что его шансы на победу в этой схватке равняются нулю, но не смог сдержать презрительной усмешки, собираясь подороже продать свою жизнь.
— Для этого тебе нужно уйти отсюда живой, черная стерва, — одно движение руки и нож с тихим свистом полетел вперед и по самую рукоятку вошел в грудь ничего не подозревающей ведьмы.
Опустив вниз удивленный взгляд, Римма открыла рот, из которого не вырвалось ни единого звука. Но шок быстро прошел. Упав на колени, она выбросила вперед руку с раскрытой ладонью, и собираясь пронзить ненавистного вербера смертельным лучом, чтобы навсегда покончить с его существованием, но внезапно адский жар охватил ее одежду и умирающее тело, сжигая дотла.
Всего минута и на том месте, где стояла Римма по полу рассыпался черный пепел, а рядом полусидел, привалившись к стене, находящийся на грани жизни и смерти, полностью трансформировавшийся и с трудом дышащий драгонвер.
Ратко читал о том, что в момент наивысшей опасности эти существа были способны изрыгать пламя, но увидеть воочию было совсем другим делом.
— Я надеюсь на королевском суде мне это зачтется?
Внутри как будто прорвало плотину, освобождая все подавляемые эту неделю эмоции. Слезы текли по щекам, а у меня не было ни сил, ни желания с ними бороться.
— Ратмир, — прошептала я, еле слышно, вцепившись пальцами в его футболку, — умоляю, скажи, что это не сон. Заклинаю тебя. Я не выдержу, если опять проснусь, а тебя не будет рядом.