- "Нет, это все снова обман!"- вдруг вспыхнуло в моей голове. - "Ее нет, она умерла, хозяин убил мою малышку".
- Убирайся прочь, хватит мучить меня! Оставьте уже все меня в покое! - зарычав, поднялся на ноги. - Ненавижу вас, хватит, я так больше не могу! Уходи, исчезни!
Девушка продолжала стоять передо мной, словно в оцепенении, молча. Ярость с дикой силой нарастала во мне. Подскочив к ней, схватил за горло и, посмотрев в испуганные глаза, закричал, что было силы.
- Убирайся прочь! - при этом с силой толкнув Алиру так, что та, ударившись о железные прутья в моей камере, рассекла себе бровь.
До смерти испугавшись, девушка пулей выскочила прочь. Только сейчас ощутив запах крови, понял, что все это реальность. Такой терпкий аромат, как тогда на ее одежде, что в доказательство смерти любимой дал мне хозяин, нельзя забыть. Это точно она! Подбежав к двери, никого уже не увидел.
- Алира, Алира... – кричал до хрипоты, но никто не пришел. Только пару капель крови на металле так и застыли, напоминая, что все это не видение.
- Что же я натворил... Она никогда не простит меня... - сползая по двери на пол, шептал я проклиная себя.
Не знаю, сколько прошло времени, несколько раз ко мне в камеру заходили охранники. Они оттащили меня на матрас, где я продолжал лежать без движения. Мои чувства вернулись ко мне, оковы, что их блокировали, спали. Теперь я ощущал все, хотя нет, гораздо больше, ведь все было с удвоенной силой. Казалось, что внутри все выжгли дотла и лишь гигантские ожоги, продолжали кровоточить. Смысла жить я не видел окончательно. Охрана приносила еду, к которой даже и не притрагивался. На бои меня перестали вызывать. Хотя если бы это и случилось, у них бы ничего не вышло.
Теперь я точно знал, что не на один бой больше не отправлюсь, пусть меня даже изобьют до смерти, хотя, пожалуй, в глубине души именно на это и надеялся.
Неизвестно сколько бы времени, еще провел в таком забвении, но длилось это до одного вечера. В Кализеум уже давно не привозили новых анималов, но эта ночь стала исключением. Вокруг уже стемнело, почти все пленники спали, как послышался шум в коридоре.
- Куда этого? – спрашивал один из охранников.
- Да вон рядом с Зверем.
- Ха, ха «зверь»… не оправдывает он уже своего прозвища, сдулся. Теперь он скорее просто дохлый щенок, - не скрывая отвращения, пробубнел другой.
После чего оба мужчины снова рассмеялись.
– И зачем хозяйка его еще держит, дохода ноль, толку тоже. Был бы я здесь главным, давно пустил бы его в расход, но сначала выжал бы из него последние соки, да так чтобы он отработал мне в двойном размере все эти дни простоя.
- Ты, хозяин, ой не смеши меня.
- А что, чем я хуже, охмурю эту крошку Алиру, у нее такая аппетитная задница, затащу ее в койку, а там как по накатанной: свадьба, ей дети, мне фирма. Баба должна мелких воспитывать, а не таким предприятием заниматься.
Слушая разговор этих двух убл*дков, мне хотелось вырваться из заточения, и лично перегрызть им глотки, за то, что те глумятся над моей любимой.
- Не… друг… - продолжил разговор другой охранник. – Эта детка тебе не по зубам, не той масти, она хозяйка, а ты никто, ей уже явно подобрали богатенького дружка, чтобы породу не испортить.
- Ну, да… - протянул второй.
Затем они втолкнули нового заключенного в камеру и закрыли за ним дверь.
Новенький какое-то время прибывал без сознания, но когда транквилизатор перестал действовать, начал метаться по клетке и кричать. Сначала это были бессвязные фразы, но потом все более осознанные речи.
- Вам недолго осталось, никому нельзя удержать анималов. Скоро будет восстание, и первым делом мы разорим Кализеум, никто больше не будет издеваться над нами. К нам начнут обращаться, как к равным себе, а не так, будто мы скот. – Он еще долго кричал о мести и восстании, но охранники сочли это за бред сумасшедшего, и хорошенько избив его, ушли из подземелья.
- Эй… - Окликнул я своего соседа, когда понял, что люди ушли. – Новенький, ты слышишь меня? - Стукнув в стену между нами, позвал своего теперешнего соседа.
- Чего надо? – Недовольно пробурчал тот.
- Это правда, то, о чем ты говорил? Действительно собираются восставшие.