Парень продолжал лежать на животе, не реагируя на меня, чем очень облегчил мне задачу. Оказалось, он просто был без сознания. Работая аккуратно и быстро, промыла раны и нанесла мазь на ушибы. Провозившись немало с самыми страшными царапинами, не заметила, что Рэйн перестал стонать и дышит спокойно. Рассматривая сильное мужское полуобнаженное тело впервые, я не думала о том, что могу находиться в смертельной опасности. Подняв глаза от обнаженного по пояс торса, встретилась глазами с взглядом наполненным болью, злостью и обещанием долгой и мучительной смерти. Я не могла понять, почему он так реагирует на меня, а потом пришло осознание, он думал, что я пришла причинить ему боль, ведь я держала шприц с обезболивающим. Посмотрев сначала на шприц, а потом на меня, Рэйн зарычал, а я не на шутку испугалась. Анимал не был привязан, а значит, ему ничего не мешало просто свернуть мне шею, как цыпленку. Я попыталась взять себя в руки и заговорить с парнем, все же человеческое должно было в нем преобладать, надеялась я.
- Не бойся меня, я не причиню тебе боли.
Он ничего не ответил, только сверлил меня взглядом. Тяжелым и грозным, а потом сделал то, чего я не ожидала. Схватив в свои объятия, он страстно прильнул к моим губам, а уже через секунду, я лежала под ним, и ошарашенная смотрела, как Рэйн стягивает с меня блузку и расстегивает шорты. Сначала я испугалась. Рэйн был взрослым мужчиной, а мне на тот момент всего лишь семнадцать лет исполнилось. Я понимала, чего он хочет и готова была отдаться любимому. Да я его уже тогда любила, просто боялась этого. И вот на истрепанном матрасе, на полу камеры, я отдалась мужчине, о котором мечтала одинокими ночами в своей девичьей постели. Сначала Рэй набросился на меня, как дикий зверь, кусал кожу шеи и губы, но сильной боли не причинял, а поняв, что я девственница, и вовсе поменял тактику. Лаская мое тело, зажигал в нем страсть, шепча, что теперь я только его и он никого больше не подпустит ко мне. Под утро мы уснули. Я была счастлива и взволнована, лежа рядом с любимым.
Но пришло утро, и мне нужно было уходить. Собрав свои вещи, я наспех их стала натягивать на себя, тело покрылось бисеринками пота, а между ног саднило, но ночь стоила той боли, что я испытывала сейчас.
Теперь каждую ночь я приходила тайком к возлюбленному. И с радостью бросалась в объятия Рэйна. Он шептал мне, что я его малышка, а я отвечала, что люблю моего мишку. Счастью не было предела. Я строила планы на будущее, фантазировала о том, что когда - нибудь вместе мы сбежим от отца и поселимся в родном селении Рэйна, и я стану его женой…
Но потом случилось то, что разбило мои девичьи грезы. Я пробиралась в здание гладиаторов, было все тихо, даже слишком тихо. Крадясь по коридору к камере Рэйна, я с улыбкой зашла в уже знакомое помещение, пряча за спиной его любимое лакомство. Но картина, представшая моему взору, разбила сердце на части, и конфеты, как градины со стуком упали на пол…
Рэйн был с другой женщиной. Она ласкала его, а он отвечал на ее ласки тем самым рычанием, которое я думала, принадлежит только мне. Женщина сидела верхом на Рэйне полностью обнаженная, она была старше меня. Вдруг мой мужчина перевел взгляд, наполненный раскаянием и болью, на меня. Рэй держал ее за бедра и продолжал заниматься с ней любовью. Я не могла больше этого видеть. Развернувшись, сдерживая рыдания, побежала прочь из казармы, а утром улетела к матери в Лондон.
Глава 3
Рейн
Я снова оказался в объятьях обнаженной пышногрудой блондинки, которая обвивала своими ногами мои голые бедра. Действие препарата, который вкалывали мне, чтобы я оставался покорным, закончилось.
- Что здесь происходит? - Тут же подскочив с места, и оттолкнув незнакомку, зарычал я. - Кто ты такая? Где Алира?
Как не пытался, ничего не мог понять, девчонка, которая еще пару минут назад объезжала меня, лишь испуганно хлопала глазами.
-Отвечай! - гневно зарычал, дав той пощечину. От чего в ту же секунду из ее глаз, как по приказу, брызнули слезы. Увидев мокрые дорожки на покрасневшем личике, меня будто ударило током и воспоминания о вчерашнем дне пронзили острой, почти нестерпимой болью, ноги подкосились, и я рухнул на матрац, как парализованный. Мои мысли перемешались, а голову сковывала невыносимая боль. Воспоминания, как пленка в магнитофоне, прокручивались в обратном порядке, возвращая меня к минувшему утру…