Почему «Медвежий вал»? Я пытаюсь припомнить, где и когда мелькнуло в документах разведотдела 39-й армии это название воздвигнутой гитлеровцами под Витебском укрепленной полосы, и не могу. «Восточный вал» — да, упоминается в книгах о войне. О строительстве этого вала немцы объявили в августе 1943 года. «Медвежий вал» — скорее вымысел, с которым свыкся я сам и свыклись ветераны. Несколько сот человек подписали это обращение, и никто не усомнился, не спросил, а почему «Медвежий»? Гитлеровцы называли танки «тиграми», «пантерами», почему не могли назвать похоже и свою укрепленную полосу?!
Дело не в названии, а в самих укреплениях, а они-то были, да еще какие. С октября по июнь бились мы под Витебском, прорывая укрепленные полосы одну за другой. Девять месяцев кровавой борьбы. Этим событиям я и посвятил свой роман, стараясь максимально сохранить время и место боев, их развитие и ход, общую обстановку в полосе 39-й армии, в которой мне довелось служить. На войне тысячи людей в постоянном движении: меняются соединения, части, происходит перестановка командиров, на смену убитым и раненым приходят новые люди. А роман... Он же не терпит перенаселения героями, новыми лицами, и, даже придерживаясь канвы событий, документальности, художник вынужден производить отбор и обобщения.
Следует сказать и другое: роман написан до открытия Архива МО, и мне приходилось полагаться только на свою память. За истекшие тридцать лет многое прояснилось, и, пользуясь переизданием романа, мне кажется, не лишним будет рассказать, кто стоял за литературными героями, назвать подлинные имена.
В сентябре 1943 года, когда витала в воздухе крылатая фраза: «Вперед на запад!», 39-ю армию принял новый командующий генерал Берзарин. «Это был чудеснейший человек, самородок, — пишет о нем бывший начальник штаба армии генерал Симиновский. — Повторяю — самородок. Уважением он пользовался во всех слоях армии, исключительно...»
Николай Эрастович Берзарин известен многим дальневосточникам. В 1938 году, в боях на Хасане, он командовал 32-й стрелковой дивизией. Среднего роста, плотного сложения, густобровый, с зачесанными назад волнистыми волосами. Умный, внимательный, чуть вприщур взгляд. Чеканная, лаконичная речь. Умение владеть эмоциями. Я почти полгода прослужил при нем в штабе, но не слышал ни сам, ни от других, чтобы он позволил себе грубость в адрес подчиненного, вспышку гнева. Армия — большое и сложное хозяйство. Принимая многочисленных подчиненных, выслушивая их доклады, он не терпел только одного — многословия. Берзарин был человеком высокой культуры, и мы, офицеры, старались ему подражать. Но в первую очередь учились деловитости, штабной культуре у своего начальника Моисея Исаковича Симиновского — прекрасного организатора.
Осень 1943 года — время битвы за Днепр. Наша армия тоже вела долгие и кровавые бои, и к витебским укреплениям врага подошла ослабленной, с большой недостачей личного состава в подразделениях. Месяц с небольшим длился период обороны. Это вовсе не значило, что боев не было: каждую ночь десятки разведывательных групп прощупывали оборону противника; артиллерия вела огонь; войска завязывали скоротечные схватки за отдельные высотки и деревни.
Наступление было приурочено к годовщине Великого Октября. Намечен прорыв вражеской обороны, севернее шоссе Лиозно — Витебск, двумя дивизиями — 134-й и 158-й. Три дивизии — 17, 19, 91-я гвардейские сосредоточены для развития успеха. Утро. Туман. Все на местах, ждут сигнала. Такая тишина, словно все вымерло. В десять утра раздается гром артиллерийской подготовки. Сотни орудий и минометов ведут интенсивный беспрерывный огонь по вражеской обороне. Через час в грохочущие звуки артподготовки вплетается вой и свист реактивной артиллерии — «катюш». Пехота поднимается в атаку. Оживает вражеская оборона. 134-я стрелковая дивизия овладела двумя линиями траншей в Шариках и Зоолище. В деревнях ни одного дома, все пошло на немецкие блиндажи. Очереди трассирующих пуль секут землю, не дают ходу дальше. Туман мешает видеть цели.
158-я стрелковая дивизия тоже сначала вклинилась в немецкую оборону не глубоко, но потом, пользуясь тем же туманом, генерал Безуглый начал настойчиво поджимать свои полки: если мы не видим врага, так и он не видит нас, надо мелкими группами обходить вражеские пулеметы и уничтожать их. Ночь, темень не остановили наступающих, и к утру 158-я дивизия овладела деревнями Бояры, Королево, Еремино, перерезав большак Лиозно — Витебск в глубоком тылу у немцев. Именно успех этой дивизии послужил основанием для приказа о действиях в ночное время.