Но когда я провожала Вадима, который уезжал к нашей команде вместе с Димой Гавриловым, я еще этого не знала. И потому стояла у калитки, провожая их тоскливым взглядом и уже не сдерживая слёзы.
– Ну что, Феня? Расскажи, чем мы с тобой займёмся? – спросила я у сидевшей рядом со мной собаки и вытерла напрасные свои слёзы.
Собака, которая вообще-то носила прекрасное имя Афина, но в доме была прозвала Феней, как-то сразу приняла меня, видимо пожалев и взяв под своеобразную опеку. В отличие от своего брата Геракла (в быту – Герки), она сопровождала меня, когда я пыталась гулять по саду, лежала у моих ног, когда я сидела с книгой за стареньким столом под яблоней. А вот Герка меня не очень залюбил, смотрел недоверчиво и предпочитал заниматься своими прямыми обязанностями – охранять двор и не любить чужаков!
– Алён, ты не огорчайся! – Шура подошла к нам с Феней, – Я понимаю, тебе тоже хочется пойти… Но, бывает и такое случается! И знаешь что? Я считаю, что все случайности не случайны! И могу обещать тебе, что скучно тебе не будет.
– Спасибо, Шура, – ответила я и подумала тогда, что хотя бы уж высплюсь и надышусь свежим воздухом в саду, раз уж мне довелось остаться в этой прекрасной усадьбе вместо долгожданного путешествия по реке.
На следующее утро мы с Шурой разговаривали словно давние подруги, сидя в саду и перебирая спелые сливы, которые хозяйка только что собрала с дерева.
– Будем варить джем, – объявила Шура, – Ты варишь варенья дома? Или вы в городе всё, наверное, покупаете?
Разговоры велись чисто женские, мы смеялись и шутили, обсуждая ежедневные заботы и просто жизнь. Я рассказывала, чем увлекаюсь, а Шура с интересом слушала и улыбалась.
– А хочешь, мы с тобой попросим маму Лизу (так Шура звала свою свекровь), чтобы она рассказала тебе историю Медвежьего Яра? И я могу тоже кое-что добавить к её рассказу! Я думаю, может быть, ты когда-нибудь и про Медвежий Яр напишешь свой рассказ.
Я согласно кивала, но даже и предположить не могла, что же я услышу и от Елизаветы, и от Шуры, и от Натальи Николаевны, Шуриной мамы, которая частенько заглядывала на вечерний чай, и от Фёдора, который вернулся домой через несколько дней после моего появления в усадьбе.
– Мальчишки мои любят джем, – сказала Шура, – Когда приезжают, утром на хлеб его и с чаем. У нас трое пацанов, – сообщила она мне, – Старший, Алексей, в Перми живёт, у него семья, дочка недавно родилась, а первый – сын, Пашка, внучек мой. Да, я уже бабушка! – рассмеялась Шура на мой удивлённый взгляд.
– А потом погодки – Мишка и Виталик, оба сейчас учатся, в следующем году заканчивают. Сейчас на практике, в Екатеринбурге. Ну, и еще две девчонки, Варвара и Марьяна, – Шура снова рассмеялась, увидев мои глаза, – Одна наша… да и вторая тоже наша, конечно, мы её совсем малышкой удочерили. Она местная, из Бобровки, мать умерла, когда Марьянка в школе училась, они с нашей Варварой дружили… ну и вот, не бросать же было девчонку! Места у нас всем хватает! Девчонки сейчас в детском лагере отдыха работают вожатыми, скоро приедут. Думаю, успеешь познакомиться!
Когда джем варился в большом тазу, мы с Шурой, не переставая болтать, перебирали мяту, обрывая с неё листики и складывая в корзину.
– Я тебе не позволю тут заскучать, – кивала мне Шура, – Ты только ногу свою пока побереги! А вот вернётся мой муж Фёдор, мы попросим его, пусть нам поможет. Я тебе заседлаю Эльку, Элладу нашу, она спокойная и даже немного ленивая – как раз тебе сейчас… Ты ездишь верхом?
– Обожаю! – воодушевилась я, ведь уже и не надеялась, что хотя бы что-то увижу, кроме живописного вида с холма и старого сада, – У вас есть лошади?!
– Есть, – кивнула Шура, – Только сейчас мы стоим новую конюшню, и наша Элька с Громом временно у Гавриловых обитают.
После такого разговора я ждала незнакомого мне Фёдора не меньше остальных! Очень уж хотелось проехаться по округе, даже нога уже не болела, видимо поддавшись моему общему настроению.
В одно утро я проспала, обитатели усадьбы вставали рано, а я к такому режиму не привыкла, тем более что большой я любитель посидеть ночами, стуча по клавишам удачно взятого с собою нетбука.
Выйдя во двор, я увидела у каменной ограды двух лошадей, уже засёдланных и готовых в дорогу. Елизавета Владимировна позвала меня пить кофе и сообщила, что Шура ушла к маме в село и вернётся через час, тогда и предстоит нам совершить прогулку.
– Алёна, а вам это не повредит? – обеспокоенно спросила она и кивнула на мою ногу, – Не хочется возвращать вас мужу в еще более поломанном виде!