– Макрейдс, сколько можно возиться с двигателем?! Ну, что скажешь?
Мак вытер машинное масло о сырую штанину комбинезона:
– Нет компрессии в цилиндрах. Должно быть, прокладку головки блока повредило взрывом.
– А ты можешь это исправить?
– Только не в таких условиях. Я тебе вот что скажу. Если мы выберемся из этой передряги, я дам тебе купон на пять литров бесплатного масла в придачу к новому мотору.
– Очень смешно. Запускай помпу, остряк-самоучка!
Мак повернул тумблер. Помпа принялась с шумом откачивать воду из машинного отделения, заставляя судно вибрировать.
– Что-то больно громко. Как по-твоему, Харрис? Если верить мужу твоей бывшей любовницы, такие шумы могут реально привлечь мега.
Мак повернулся – прямо на него смотрело дуло «Магнума» сорок четвертого калибра.
Бад приставил револьвер к голове Мака:
– Давай-ка поднимемся на палубу и проверим на практике теорию Джонаса.
Джонас задыхался, нервы не выдерживали зрелища кровавой резни, представить которую у любого нормального человека не хватило бы воображения. Это было нечто большее, чем просто клаустрофобия. Это был ад.
– Прекрати сейчас же! Ты жив… и способен размышлять. Найди выход.
Джонас постарался выровнять дыхание, затем с помощью фонаря проверил датчик водородного топлива.
Осталось тридцать семь процентов… Должно хватить на пятисекундный взрыв. Этого, конечно, явно недостаточно, чтобы выбраться наружу, но зато я смогу устроить кое-кому серьезное несварение желудка.
Он нашел рычаг и, задержав дыхание, потянул.
Ничего.
Джонас снова и снова дергал за рычаг, но так и не смог воспламенить оставшееся топливо.
Ладно-ладно, только не волнуйся. Топливо в баке есть, значит не сработало зажигание.
Ослабив ремни, Джонас, извернувшись, направил фонарь наружу, на хвостовую часть глайдера.
Скорее всего, дело в кабеле, соединяющем зажигание с наружным баком.
Джонас почувствовал, как паника начинает уступать место холодной решимости. В голове возник план – призрачный шанс выжить в невыносимых условиях, и все же – пусть ничтожная, но такая возможность у него была, в отличие от Мэгги, в отличие от Даниельсона.
Расслабься, Джей Ти. Это все равно что прогулка по парку.
Перекатившись на бок, Джонас достал из отделения под лежаком маску, подсоединенную к маленькому баллону с воздухом. Джонас надел маску, отвернул вентиль баллона, чтобы можно было нормально дышать. Руки защитил найденными там же резиновыми перчатками.
Теперь он был готов.
В очередной раз перевернувшись, Джонас открыл круглый аварийный люк. Потерявший герметичность резиновый кожух издал противный шипящий звук. Джонас просунул голову в люк и посветил себе фонарем.
Глайдер лежал в узком отделе гладкой мускулатуры без четких верхних и нижних границ. Едкий желудочный сок, предназначенный для превращения пищи в энергию, поступал непонятно откуда. И хотя маска притупляла обоняние, вонь здесь, похоже, стояла ужасающая.
Джонас выполз из глайдера и закрыл за собой люк. Когда резиновые сапоги коснулись внутренних стенок желудка, у Джонаса возникло такое чувство, будто ноги увязли в перегретой мастике. Соляная кислота обильно сочилась из невидимых пор.
Не теряя времени, Джонас сразу переключился на хвостовую часть глайдера.
Бад Харрис, приставив Маку к шее револьвер, подталкивал его вверх по трапу на палубу.
– Хеллер? Даниельсон?
Мак ткнул пальцем:
– «Зодиака» нет. Ты явно не умеешь выбирать друзей.
– Да плевать я хотел на тех двух идиотов. Проклятая тварь разрушила мою жизнь, отняв единственного человека, который был мне небезразличен. И это преследует меня как наваждение, не дает спать, не дает жить. Сегодня я мог бы положить конец своим мучениям, если бы не ты. – Бад сделал пару шагов назад, словно приглашая Мака подойти к ограждению правого борта. – Вперед!
– Куда вперед?
– Ты хотел спасти эту гадину? Теперь у тебя будет возможность ее накормить.
Бад выстрелил, пуля попала Маку в четырехглавую мышцу правого бедра, из раны хлынула кровь.
Мак, корчась от боли, рухнул на одно колено:
– Ты что, рехнулся?
– Я хочу, чтобы ты убрался с моей яхты. Прыгай в воду, а там хоть залейся кровью, или я прострелю тебе другую ногу.
Мак подполз к борту и начал неуверенно перелезать через него, старясь тянуть время: