– Бад Харрис. Друг семьи, – пожав руку Харольда, ответил Бад.
– Бад… мой исполнительный продюсер, – улыбнулась Мэгги и посмотрела на Джонаса: – А это Джонас.
– Простите, дружище. Сразу не догадался. А мы, случайно, пару лет назад не делали о вас передачу? Что-то насчет костей динозавра в Солтон-Си?
– Очень может быть. Тогда вокруг была куча репортеров. Совершенно необычная находка…
– Прости, Джонас, – перебила его Мэгги. – Но мне страсть как хочется выпить. Не возражаешь?
Бад поднял палец:
– Джей Ти, а мне джин с тоником.
Джонас бросил взгляд на Харольда Рэя.
– Доктор, я пас. Мне сегодня вести церемонию. Еще стаканчик, и я вместо того, чтобы сообщать новости, сам стану сюжетом для программы новостей.
Джонас, выдавив вежливую улыбку, ретировался в сторону бара. В лишенном окон зале было влажно, шерстяной пиджак Джонаса прилипал к спине и кусался. Джонас попросил пива, бокал шампанского и джин с тоником. Бармен вытащил изо льда бутылку «Карта бланка». Джонас приложил холодную бутылку к разгоряченному лбу и сделал большой глоток. Затем оглянулся на Мэгги, веселившуюся в компании Бада и Харольда.
– Еще пива, сэр?
Джонас, посмотрев на бутылку, неожиданно понял, что выпил ее до дна.
– Пожалуй, налейте мне джина.
– И мне тоже, – послышался сзади чей-то голос. – С лаймом.
Джонас обернулся. Тот самый лысый мужик, что сидел на его лекции.
Мужик смотрел на Джонаса все с той же с непроницаемой ухмылкой, щурясь сквозь бифокальные стекла в металлической оправе.
– Какое забавное совпадение. Вот уж не ожидал встретить вас здесь.
Джонас наградил его подозрительным взглядом:
– Вы что, меня преследуете?
– На черта мне это надо?! – ответил мужчина, зачерпнув со стойки бара пригоршню миндаля и сделав неопределенный жест в сторону зала. – Я представитель массмедиа. – Он протянул руку Джонасу. – Дэвид Адашек. Научный журнал.
Джонас проигнорировал протянутую руку:
– Мистер Адашек, вы играете в опасную игру.
– С чего вы взяли?
– Чего вам от меня нужно?
Адашек прожевал миндаль, запив его джином.
– Мой источник сообщил мне, что вы спускались в Марианскую впадину. Но не сказал, что именно вы там искали.
– Хотелось бы узнать, кто ваш источник.
– Бывший военный моряк. Вроде вас. – Адашек положил в рот очередную порцию миндаля и принялся шумно жевать, словно пластинку жевательной резинки. – Забавная история. Я интервьюировал парня около четырех лет назад. Не мог вытянуть из него ни единого слова. И вот на прошлой неделе он неожиданно звонит и заявляет, что если я хочу узнать правду, то мне следует поговорить с вами… Док, я что-то не так сказал?
Джонас сверкнул на него глазами:
– Осторожнее. А то, не ровён час, подавитесь орехами. – Джонас повернулся, пытаясь найти глазами столик, за которым сидели Мэгги с Бадом.
С другого конца комнаты пара раскосых азиатских глаз следила за тем, как Джонас Тейлор пробирается через бальный зал и садится рядом с красивой блондинкой.
Спустя четыре часа Джонас, успевший принять на грудь полдюжины напитков, смотрел на «Золотого орла» с зажатой в когтях телекамерой, стоявшего на белой скатерти. Фильм Мэгги о китах победил проект канала «Дискавери» о Фараллоновых островах и документальный фильм «Гринпис» о японском китобойном промысле. Благодарственная речь Мэгги, в сущности, представляла собой страстную мольбу о спасении китов. В общем, на создание фильма ее вдохновила озабоченность судьбой китообразных или что-то вроде того.
И у Джонаса сразу возник вопрос: является ли он единственным человеком в этой комнате, который не верит ни одному ее слову.
Бад пустил по кругу сигары. Харольд Рэй произнес тост. Фред Хендерсон остановился возле их столика, чтобы поздравить победительницу, заявив, что, если бы не его предусмотрительность, Мэгги наверняка переманила бы более крупная телевизионная станция в Лос-Анджелесе. Мэгги притворилась, будто ей все равно. Джонас знал, до нее уже дошли слухи… Многие из которых она распустила сама.
А потом все пошли танцевать. Мэгги взяла Бада за руку и повела его на танцпол в полной уверенности, что Джонас не станет возражать. Да и с какой стати? Джонас не любил танцевать.
Джонас сидел в одиночестве, сосал лед из стакана, пытаясь вспомнить, сколько джина он выпил за последние несколько часов. Он чувствовал себя усталым, у него адски болела голова, и все вокруг предвещало впереди долгий вечер. Он встал и направился к бару.