–Так выковыряй ее оттуда, – рявкнул Виктор. Амбал отмер и полез в распахнутую дверь машины.
– Моя племянница мадемуазель,– не к месту выдала Шапокляк, звякнув чувалом, больше похожим не на пакет, а на мешок в котором перевозят трупы.
– Это…– «восхитительно» хотел ответить Муромцев, но не успел.Его огромны охранник пробкой вылетел из адского шарабана сжимая в руке туфлю цвета фуксии, и кувыркаясь, как цирковая обезьяна свалился к ногам тетки, которая недолго думая шарахнула его по голове звенящей торбой. Сеня сказал дурное слово, дернул конечностями и затих. По его голове потекла жидкость цвета бордо. Воздух наполнился ароматом кислятины. Из машины раздался тихий стон и бульканье.
– Отец, ты специально это делаешь? – прошипел Ромка, появившись словно из воздуха.
– Что, позволь спросить? – поморщился Муромцев, которому уже стало даже любопытно.
– Напугали мою невесту. Она и так боялась встречи с тобой.
– Напугать мадам, способную с ноги вырубить Сэмэна? Сын, я тебя умоляю,– хохотнул Виктор Романович.– Зря он конечно полез со стороны копыт. Надо было с тыла заходить. Вызови врача, кровищи как с кабана.
– Моя племянница мадемуазель,– противно повторила «тетушка – контрольный» выстрел, поднимая с земли мерзко лающую собачонку. – И это варенье, а не кровь. Гостинцы. Машенька сама его варила.
– Кто мне оплатит химчистку машины? – уже прорыдал таксист.– Вашу мадемуазель стошнило.
Выгнать бы всех к чертям собачьим, прекратить проклятый фарс. Ромка притащил в его дом ужасающую эпидемию, он это уже понял. Но еще не до конца осознал масштаба трагедии. Замер на месте, глядя, как его сын помогает выбраться из машины…Черт… Муромцеву показалось, что земля под его ногами закачалась, загорелась, запахла адской серой. В голове поселился молох, а в паху появилась тяжесть, сводящая с ума. Ромка нежно приобнял за плечи девку, ставшую наваждением. Виктор Романович уставился на колени будущей снохи, и забыл, как вдыхать. Чертовы округлые колени.
– Это Мария, пап,– улыбнулся Роман, но его глаза остались ледяными.
– Хорошее имя,– просипел Муромцев, не сводя глаз с испуганной физиономии девки, которая казалось вот – вот свалится в обморок.– Русское, а то нонче девочек стали черте как называть. Например Марджери.
Надо ее гнать. Всеми возможными способами. Дать пинка под попку, похожую на круглое яблоко и забыть, просто удалить раздражитель к чертям собачьим. Это так просто.
– Ой, ну что вы. Мы конечно назвали нашу любимую девочку исконно русским именем. И я лично воспитала ее в строгости, скромности и целомудрии,– растеклась медом тетка – гриб. Малышка всхлипнула, напряженно посмотрела на родственницу, больше похожую на сиропированную гадюку и повисла в руках своего жениха тряпичной куклой.
– Это замечательно. Молодежь теперь безнравственная. Я вот слышал девственность продают старым миллиардерам задешево, – оскалился Виктор. Девка пошла неровными пятнами цвета зрелого вина.
– Ну что вы, это не про нас. Мы блюдем нашу честь,– пафос в словах тетки муромцева позабавил. Надо же. Хреново они блюдут.
– Отец, ты не считаешь, что допросы устраивать прямо у дома не очень красиво,– скривился Роман, чем отвлек его от жертвы. И слава богу. Потому что…– Оплати такси. И нукер вон твой в себя пришел. Башка у него чугунина.
– Простите,– пискнула «эпидемия», глядя на Семена, трясущего башкой, словно телок. – Я не хотела. Просто не люблю, когда меня трогают. А правя нога у меня толчковая. Я в детстве в высоту прыгала. Тетя Глафира считала, что это меня разовьет.
Она сморщила свой чертов нос, став такой беззащитной. И Викто Романович подумал, что сейчас у него просто сорвет планку. Девке здесь не место, в его жизни не место. Это просто наваждение. Просто у него давно не было именно вот такой чистой и незамутненной бабы, которая дала ему почувствовать себя снова молодыми и сильным, а не просто денежным мешком с ногами.
– Отец, ты в порядке? – надо же, в голосе сына появились странные ноотки заботы. Если этап поганка так влияет на его сына, то она точно обладает какими 0то тайными знаниями. Ведьма курносая. – Слушай, мы пойдем к столу с твоего позволения, Маша еле на ногах стоит.
– Да, да, я в порядке,– выдохнул Виктор. Хотя. До «порядка» ему сейчас было как до луны.– Я Сему принструктирую и иду.
– Черт, я думал мне рельсой чугунной прилетело,– прохрипел бравый охранник, проводив взглядом компанию.– Шеф, это же…