– Могла бы и не просить, моя богиня, – ухмыльнулся Ромка. Муромцев замер на месте. Глядя, как по-хозяйски его сын обнимает свою невесту. Как его губы владеют пухлым ртом женщины, сводящей его с ума. Сглотнул колючий ком в горле, пытаясь прогнать ее вкус. Чертова ведьма.
– Вот это пердюмонокль,– смущенно хмыкнул козлобородый, и принялся собирать осколки сервиза. А Виктору Романовичу показалось, что он собирает с пола то, что осталось от его непогрешимости.
– Ну и прекрасно. Сын, я рад, что ты приехал. Дальше сами, – выплюнул Муромцев и пошел к выходу из этого душного во всех смыслах, проклятого агентства.
Глава 16
Дмитрий Романович дотронулся до руки женщины, которую когда – то любил до безумия и внутренне содрогнулся, почувствовав пальцами холод тонкой кожи, покрытой сеточкой синих вен. Жанна вздрогнула и открыла глаза. Улыбнулась посмотрев на него взглядом, от которого внутри все задрожало. Как и тогда, когда он…
– Ромочка, ты пришел? Давно не был, я скучала,– безумная улыбка показалась нарисованной. Тонкое запястье взметнулось к его лицу, провело пальцами по шрамам на щеке, и жестокий зверь почувствовал себя ручным котенком. – Ты еще больше стал похож на отца. Он хороший, Ромочка, только непутевый был. И меня любил, так любил. А я его. Слышишь, ты дитя любви.
– Жу-жу, я не твой сын,– он отодвинулся от ее прикосновений, задыхаясь от злости, от безумной вихрящейся ревности, от ненависти к этой все еще красивой, но безумной женщины. Она предала его, выбрав Виктора. А он ее любил, до безумия, руку в огонь был готов сунуть. Да что там, сам бы прыгнул в адское пламя ни минуты не раздумывая. Проклятая ведьма, отдавалась ему, а в это время уже была с его братом. Мерзкая, проклятая сука, которую он так и не смог выжечь из своего черного сердца. Это он сделал ее такой – овощем, доживающим свою жизнь в стенах дорогой клиники. А ведь Жанка клялась, что всю жизнь любила только его. Хотела спасти свою жизнь, что ж э то естественно. Он не поверил и правильно сделал. Научился никому не верить, хотя очень хотел. Очень, до безумия, до странного ослепления. Правильно. Все правильно. Так и должно было быть. Ромка ее сын, и она любит его отца, даже обезумев, даже потеряв себя она его любит. Лживая сука. Дмитрий отомстил ей, но не чувствовал успокоения. Наоборот. Он жил с постоянной болью, которую неспособно было унять ни одно обезболивающее.
– Да, а кто ты? А, впрочем, мне все равно. Ты принес конфет? – хихикнула Жанна, заставив Дмитрия вздрогнуть. Она сейчас напоминала персонаж какого – то фильма ужасов. Зачем он пришел? Почему делает это каждый раз, появляясь в этом проклятом всеми богами городе? Смотрит на дело рук своих, зачем? Изощренная пытка, самобичевание.
– Принес,– тонкий пакет, наполненный дурацкими «отнимишками». Жанке он их таскал когда –то мешками. Крал в магазине на углу и кормил свою девочку. Свою – чужую. Черт. И сегодня еле нашел идиотские сладости, их оказывается давно сняли с производства.
– Спасибо, Дим, как всегда, вкусно, мой любимый моржик, – улыбнулась Жанна, превращаясь в себя прежнюю, на миг, на секунду. Прозвище это дурацкое… Он вздрогнул, сделал движение к ней, но наткнулся на пустой взгляд, и вымазанные в шоколаде безумно улыбающиеся губы. Вытер салфеткой чумазую Жанку. Поцеловал в лоб. Боль в груди стала нестерпимой.
Дмитрий Романович тяжело поднялся и пошел к выходу. Не оглядываясь, стараясь выкинуть из памяти ту, ради встречи с которой его ребята полчаса назад провели целую спецоперацию. У Виктора охрана натасканная, но… Его бойцы имели преимущество. Они не следовали никаким правилам. Дмитрий ухмыльнулся, достал из кармана фантик, прихваченный с тумбочки…
Чертовы конфеты. Нет, виновата не Жанна, не ее мать, заставившая дочь сделать неправильный выбор. Он знал своего врага, укравшего все, что было для него жизненноважным как воздух. И он сделает с ним то же самое. Заберет все, что дорого. А потом… И сделает он все руками Ромки. Так его брату будет больнее. Так правильно.
– Хвощ, я флешку забыл на столе в клубе у Марка. Старею, что ли? Забери и привези мне. Ребят на сегодня распусти, пусть отдохнут. Хочу один побыть.
– Ястреб, плохая идея… – напрягся верный помощник.
– Плохая идея оспаривать мои решения,– ухмыльнулся Дмитрий Романович, удовлетворенно отметив испуг во взгляде хладнокровного убийцы. Так и должно быть. Так хорошо.– Меня отвези в ресторан. Хотя нет, я поеду с тобой. Хочу познакомиться с племянником. Давно я не «катал», а Хвощ? Руки то наверное уже забыли, что такое стиры. Поехали. Да не бзди. Все будет опупенно.