– Сука, надо было тебя прихлопнуть еще в казино,– Хвощ вдруг замер и с ненавистью уставился на дверь.
– Ну, ты ж не сделал этого,– услышал Виктор Романович насмешливый голос, не зная, что несет ему новое откровение.– Так что не обижайся.
– Рома, как же так? – тихий шелест Димкиного голоса, показался громоподобным, в повисшей в домишке тишине.– Подойди.
– Зачем? – приподнял бровь Роман, направив пистолет на Хвоща.
– Попрощаемся, сын. Умирающим грешно отказывать в последней просьбе.
*****
Роман смотрел через мутное стекло. Черные демоны, рвущие его душу, были ничем в сравнении с ломкой. Сейчас бы уйти, и оставить все как есть. И тогда он получит все, как и желал. Но… Черт побери, он вдруг понял, что потеряет. Ненавидел отца, за то, что тот пытался вытащить его из той грязи, в которую он лез с головой, с упорством параноика, бегущего от собственных кошмаров. За то, что не давал ему дышать. За то, что ограничивал в желании жить, так ему казалось. За нелюбовь к матери, которую ему оказывается навязали. Он все время был тенью. Не личностью. Просто сыном очень крутого мужика, бессердечного и жесткого. Не думал, что человек его воспитавший может быть просто несчастным. А теперь Ромка вдруг увидел совсем другого отца. И понял, что всю свою жизнь он видел лишь то, что ему внушали, то что хотел видеть сам. И эта чертова толстуха помогла им всем увидеть то, что многие годы нарывало, зрело. А сейчас у него появился отец родной по крови. Младший Муромцев взвел курок на пистолете, найденном в бардачке машины, припаркованной возле дома наконец сделав свой выбор.
Стекло разлетелось с тихим звоном. Его отец, сделавший его ничтожеством, начал тяжело оседать на пол. Роман смахнул злую слезу и пошел навстречу со своими демонами.
Глава 25
Мария
Я поняла, что Виктор не успевает и вцепилась зубами в злобную морду бандита. Он отбросил меня в сторону, как котенка и… Боль ослепила, мне показалось, что я растворяюсь в ней.
Мир вокруг походил на какой – то сюрреалистический фильм, который казался нескончаемым и будто замедленным. Мой малыш в животе беспокойно дергался.
– Маша, Марджери, посмотри на меня,– Виктор заметил, что я не в себе и упал на колени передо мной, не обращая внимания ни на что вокруг, зато я видела все. И то, как озверевший Ленчик выхватывает из подмышечной кобуры пистолет, и невесть откуда взявшегося Ромку, застывшего в дверях. Я открыла рот, но не смогла закричать, чтобы предупредить моего любимого мужчину. Черное дуло замерло, нацелившись в затылок Муромцева, и я поняла, что это конец. Ромка безучастно смотрел на умирающего Румпельштильцхена, впав в странный анабиоз. Не видел ничего вокруг. Да и что он бы мог сделать? Раздался выстрел, потом еще один. Мир пришел в хаотичное движение, завертелся передо мной, словно безумная карусель. Ну и слава богу, я не увижу хотя бы, как умирает такой нужный мне человек. Я люблю тебя,– прошептала в пустоту, очень надеясь, что он меня услышит.
*****
– Дурдом,– хмыкнул, отчего-то чумазый, ангел голосом Муромцева. Я вздрогнула и открыла глаза. Яркий белый свет ослепил. Рай, слава богу, котлов вокруг не наблюдается, и не пахнет шашлыком из грешников. Значит мы на небесах. И мой ангел хранитель рядом. Малыш тут же затребовал сочную отбивную, надо же какой странный. Так – то мысли мои были очень далеки от гастрономических изысков. Рот наполнился слюной. Господи, но если я тут, значит… А ребенок? Я судорожно схватилась руками за живот, наконец окончательно выпала в реальность из своего полубреда и наконец вдохнула в себя окружающий свет. Эдем пах химией, хлоркой, дезинфектантом.
– Просыпайся уже, спящая красавица, я заждался и чуть не сошел с ума, – прошептал ангел, опалив мою щеку огненным дыханием, и я почувствовала, что оживаю. Моргнула и уставилась на моего любимого Муромцева, одетого в белую хламиду. – Я в раю?– глупо хихикнула я, боясь с желанием попробовать не вкус закаменесшие губы. – Тогда, где твоя арфа? Ну, или на чем там ангелы лабают? Слушай, а мне то положена тоже наверняка какая-нибудь мандалина? Ну хоть паршивенький бубен? – Я очень надеюсь, что мы там окажемся нескоро. У нас есть еще на земле незаконченные дела, – задумчиво пробормотал Виктор, поднимаясь со стула, стоящего рядом с моим ложем.– Позову я врача, пожалуй. -Врача? Тут наверное Парацельс шлындает где-то, его зови, – продолжила я идиотничать, наконец рассмотрев крылья за спиной Муромцева. Странные, без перьев, из ткани сделанные они что ли? Профанация просто. Нормальных что ли не нашлось в кущах, или новеньким всем ситцевые выдают. Экономят на всем, как сказала бы Гланя. Она то наверняка сейчас смотрит на нас снизу, как пить дать. Черт, это же халат одноразовый, такие выдают в больницах. В мозг впился противный писк. Виктор исчез из поля зрения, но скоро появился со странным дяденькой, одетым в дурацкую пижаму и смешную шапочку.