Всегда ненавидел принимать решения спонтанно, но эта зеленая громила просто не оставляла выбора.
— Два…
Ну давай, Квист. Сенна бы проткнула нутро этой орчихи и ее даже не мучала бы совесть. Просто сделай это. Вот бы на мне был тот амулет, тогда вонять изо рта этой вышибалы давно бы перестало.
— Три! — она начала подниматься с колен.
В этот момент кто-то выскочил у меня из-за спины, схватил меч и проткнул насквозь унижающую меня орчиху. Это была та эльфийка.
Народ вокруг тут же окружил ее и завопил:
— Смерти! Смерти! Смерти!
Кажется, моя единственная подруга вляпалась похуже меня. Теперь всем было плевать на рабыню. Эльфийка стояла в центре обступивших ее заключённых с окровавленным мечом в руках, а у ее ног лежала убитая вышибала.
— Смерти! Смерти! Смерти! — продолжал требовать народ.
Вскоре на зов, распихивая всех по сторонам, явилась королева. Ладно хоть она успела накинуть тюремную форму.
— Что здесь происходит?! — низким срывающимся басом спросила она.
Из толпы вышла Вильгинья. Лысая гномиха, которая управляла бандой гномов.
— Орра! — яростно выпалила она, размахивая топором в своей руке, обращаясь к королеве. — Эйла убила одну из моих девочек! Без вызова на бой!
— Убила без вызова! Убила без вызова! — осуждали заключенные эльфийку.
Меч выпал из рук Эйлы на пол.
— Ты сама установила правила, королева! Эльфийка должна заплатить за смерть Омгы адскими вратами!
Все присутствующие замолкли.
— Да! Пусть адские врата разверзнутся в Адском Убежище! — выкрикнула какая-то заключенная. И все остальные тут же поддержали ее. — Да! Откроем врата!
Я видел, как глаза Эйлы наполнились еще большим страхом. Настоящим ужасом!
Орра подняла руку и сжала ее в кулак, чтобы все замолчали, а затем повернулась к эльфийке.
— Ты знаешь правила, Эйла, — произнесла она.
Та медленно кивнула.
— Сегодня мы откроем врата ада! — заорала королева, размахивая своим топором и била себя в грудь.
Несколько орчих взяли эльфийку под руки и увели прочь. Толпа бросала проклятия вслед Эйле, пока та была в поле зрения, а потом все заключенные стали расходиться по своим камерам.
Орра повернулась ко мне и наставила на меня свой топор.
— Ты нашла мне девку, рабыня? — обратилась она ко мне.
— У меня есть деньги, — я протянул ей сверток из купюр, отданных мне Эйлой.
— Отлично! — ответила орчиха, выхватила деньги и пошла в одну из камер, что назывались публичным домом. — Через час я жду тебя здесь. Пока можешь быть свободна.
Орра скрылась за грязной простыней, а бас, изображающий мужской голос, приветливо встретил ее там.
Что еще за врата ада? Что такого сделала Сенна, что эльфийка пошла на какое-то жестокое испытание ради нее? Почему вышибала так легко могла убить меня, а все другие убийства считались убийством без вызова? Потому что я сделал Сенну рабыней? Ни на один вопрос сейчас я не мог найти ответа.
Я медленно шел между камер и размышлял. Затылок Сенны уже напекали первые лучи солнца. Те, кто еще дышал свежим воздухом под открытым небом, сторонились меня, как прокаженной. В лучшем случае. В худшем — плевали, кидали чем-то вонючим и испускали целый ворох брани в мою сторону. Подойти к кому-то и спросить куда увели эльфийку было просто нереально.
Сейчас у меня оставалось два варианта. Броситься в покои королевы, чтобы начать искать способ вырваться на свободу или помочь эльфийке. Если бы у меня было больше времени, я бы возможно успел и то, и другое… Черт бы побрал это гребаное милосердие! После того как эльфийку увели прочь, я стал чувствовать странную связь с ней. Мне так и хотелось умереть самому, но спасти ее.
С этими мыслями я заторопился вниз по лестнице. Буквально за несколько минут оставшиеся заключенные, кроме обкуренных гоблинш и орчанок, забрались в свои камеры и засыпали. Ночная жизнь заканчивалась и начиналась дневная, куда более спокойная.
Я дошел до самого конца коридора на втором уровне и через разрушенную стену здания посмотрел наружу. С другой стороны нашего тюремного блока на улице пасли коз. Чуть дальше была плантация солнечных батарей, которые видимо давали электричество всей тюрьме, а на площадке с тренажерами, где я уже был сегодня, сейчас занималась спортом банда темнокожих женщин.
— Пс, — вдруг донеслось до меня.
Я оглянулся. Никого не было. Тогда я снова уставился на улицу в поисках того, кто даст мне ответы.
— Пс, — навязчивое привлечение внимание теперь не казалось мне иллюзией. Я осмотрелся еще раз.